Читаем "Победа реализма" в освещении прогрессистов полностью

Литературная газета. 5 марта 1940 г. № 13 (864) С. 3–4 Мысли Энгельса о Бальзаке, Ленина о Толстом имели в нашей литературе странную судьбу. Долгое время их совсем «не замечали», потом, с немалым сопротивлением, приняли, но продолжали против них скрытую полемику (В. Фриче и его последователи — Н. Нусинов и др.). Еще в 1936 г., во время дискуссии против вульгарных социологов, те же литературоведы утверждали, что хотя Энгельс правильно судил о Бальзаке, а Ленин о Толстом, но было бы неверно и даже опасно обобщать эти их «отдельные» мысли, высказанные по специальному поводу.

Некоторые критики в сейчас не пошли дальше такого эклектического отношения к принципам марксистской эстетики. Поэтому они так, схоластически и односторонне истолковывают классиков, так отвлеченно и неисторически подходят к понятиям «мировоззрение» и «реализм» и так упорно отказываются понять общетеоретическое значение мыслей Маркса и Ленина о творчестве великих художников. Отвлеченная проповедь «прогрессивного мировоззрения», что бы ни говорили тт. Книпович, Кирпотин и др., - это только фиговый листок, прикрывающий полемику против литературных взглядов основоположников марксизма-ленинизма.

Энгельс вел неустанную борьбу против вульгаризаторов, для которых материалистический взгляд на историю «служит предлогом, чтобы не изучать историю». При этом Энгельс выяснял общие принципы, действительные даже для самых парадоксальных положений, и неоднократно доказывал, что в истории старого классового общества, до выступления пролетариата, общественная борьба выражалась в различных формах «ложного сознания».

Историческая конкретность, которой он требует от исследования, заключается в анализе того, как индивидуальные страсти или общественные движения, в основе которых лежит стремление к ложно понятым или ограниченным целям, вливаются в русло объективного прогресса — развития человечества к социализму.

Энгельс писал однажды, что в XIX веке, по мере того как борьба пролетариата против буржуазии становится главной — общественной проблемой, вопрос о классовом самосознании упрощается в сравнении, с прошлым периодом. Но это не значит, что отныне история освободилась от противоречий и стала развиваться совершенно прямолинейно. Политические исследования Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина — это исчерпывающее доказательство того, что упрощенчество мешает понять истинный характер прогресса. Приведем пример. В 1916 году в Ирландии вспыхнуло восстание, закончившееся неудачей. Было немало публицистов и политиков, которые называли это восстание реакционным мелкобуржуазным путчем. И Ленин выступил против них:

«Кто называет такое восстание путчем, — писал Ленин, — тот либо злейший реакционер, либо доктринер, безнадежно неспособный представить себе социальную революцию как живое явление.

Ибо думать, что мыслима социальная революция без восстаний маленьких наций в колониях и в Европе, без революционных взрывов части мелкой буржуазии со всеми ее предрассудками, без движений несознательных пролетарских и полупролетарских масс против помещичьего, церковного, монархического, национального и т. п. гнета, — думать так, значит отрекаться от социальной революции. Должно быть, выстроится в одном месте одно войско и скажет: «Мы за социализм», а в другом другое и скажет: «Мы за империализм», и это будет социальная революция!

…Кто ждет «чистой» социальной революции, тот никогда ее, не дождется. Тот революционер на словах, не понимающий действительной революции».