– Да зря вы так волнуетесь, Наталья Ивановна, дорогая, – сказал Алексей Васильевич. – Всё под контролем и фиксируется на камеры. Выйти с территории ему никто бы не дал. К тому же это стало еще и дополнительной проверкой: на слова «синие лавочки» он не среагировал. Но, видите, вдруг назвал себя Олегом. А это уже дополнительная информация, которой нам так не хватает.

– Послушайте меня! – по лицу Наталии Ивановны, явно красивому в молодости, пробежал гневный румянец. – Мы пока ничего не можем спрогнозировать. Ситуация неотработанная, статистики нет. Вы понимаете, что все отдаленные результаты – это тайна, и думаю, мрачная. Я категорически против рисков, которых можно избежать. Скажите, разве у вас был прогноз его состояния после падения? Он мог удариться головой… Нет! Давайте выработаем программу исследования, которая была бы непременно щадящей, максимально щадящей в этом случае. Неужели вы не понимаете, что мы можем погубить его окончательно? Почему он после падения называет себя Олегом? У нас новый провал, а могли бы и не иметь его.

– Согласен, конечно. Но, поверьте, его глубокий обморок никто не планировал. Просто мы не стали вмешиваться. Он начал приходить в себя и, согласитесь, момент был чрезвычайно важным. Его память могла вывести нас хотя бы на что-то… – Алексей Васильевич недовольно вздохнул. – Относительно плана: чем скорее согласуем, тем лучше. Сейчас Игорь на лечебном сне. Пока, кроме релаксирующей программы, ничего не делаем. Что дальше – давайте решать.

– Хорошо, нам придется продвигаться очень аккуратно и медленно. Это стратегически важно! Здесь, я думаю, метод скачков если и будет полезен, то значительно позже, –прозвучал негромкий, но твердый и не терпящий возражений голос Наталии Ивановны.

– Ничего не имею против. Хотя меня уже несколько раз дергали по результатам, – и Алексей Васильевич как бы в подтверждение своих слов нервно качнул головой.

– Давайте так. Я забираю его к себе, а всех, кто будет названивать, – сказала заслуженный профессор, указав пальцем вверх, – переадресовывайте.

– Да нет, к сожалению, все не так просто. Мы не можем перевести его в другое место. Это, во-первых. И, во-вторых, боюсь, у нас не может быть даже притязаний на какую-либо свободу в этой работе, вы же понимаете… Полный отчет о мельчайших деталях со всеми сопутствующими, – Алексей Васильевич не скрывал раздражения.

– Мне кажется, что расстраиваться из-за неизбежного кураторства не стоит. Наша задача – провести исследование, а желательно, и лечение. Кто нам в этом помешает? И потом… Тема настолько серьезная, что без совместных усилий наша работа не будет полной, а, значит, и результаты могут быть искажены. Юрий Максимович сказал мне, что все данные по сходному случаю будут в нашем распоряжении, к завтрашнему утру их подготовят, – успокаивающим тоном произнесла Наталия Ивановна. – Давайте решать с алгоритмом. Проблема, думаю, понятна.

– Илья, утром жду выводы от вашего отдела. Евгений, а вам, – строгий контроль за Игорем. Пока оставляем его на релаксе. Всё. Вы свободны. А мы тут подумаем, как быть дальше, – директорским голосом сказал Алексей Васильевич и сосредоточенно начал раскладывать на столе многочисленные графики.

Глава 4. Долг перед природой

Famam curant multi, pauci conscientiam (лат.).

Многие заботятся о славе, но немногие – о совести

«Какая тихая и спокойная ночь!» – проснувшись, Игорь с удовольствием смотрел на звезды, лежа на кровати, и удивлялся своему умиротворенному состоянию. Голова не беспокоила; можно вытянуться и ни о чем не думать. Было легко, как в детстве…

«Как же называлась та книжка, в потрепанном картонном переплете? Мама не раз говорила, что она не для детей: «Подрасти сначала, сейчас все равно не поймешь. Что ты хочешь там найти, что-нибудь сказочное, да? Или уже решил стать космонавтом?» Страницы были пожелтевшие, с запахом, как у всех старых книг. А что было на обложке? Ракета, наверное, или космический корабль. Нет, кажется, облако, странное и мохнатое, похожее на медузу. Вспомнил! Спираль яркого металлического цвета на чернильном фоне звездного неба, да. Она называлась «Найти Землю»…

– Мама, я ведь уже большой, ты сама мне говорила.

– Конечно. Просто книжка недетская. Это научная фантастика, понимаешь? Сначала тебе надо немножко повзрослеть, почитать разные книги; и тогда уже поймешь то, что здесь написано.

– А почему космонавты не могут вернуться на Землю, заблудились, да?

– Они должны были выполнить полет, потому что это их работа, их дело. Никто и не думал, что они потеряют нашу планету.

– А зачем космонавты улетели так далеко?

– Ты ведь знаешь, что герои могут совершать подвиги и даже погибать при этом. Они, конечно, совсем не хотят умирать, но если не будет таких отважных людей, то может погибнуть весь мир. Кто же его спасет?

– Мам, а дедушка совершил подвиг? Бабушка говорила, что он мог сказать на допросе, что не будет больше писать книги. И тогда бы его не расстреляли.