Читаем По-волчьи полностью

Собрав последние силы, вернуться в здесь и сейчас. Отогнать морок. Перед глазами снова рябь сливается в одну серую пелену, не время, не время!!! Эмбер отступает на шаг и пропускает дикаря мимо себя, и тот, утратив опору, теряет равновесие. Вырвать из на долю секунды ослабевших рук копьё и отправить беженца пинком на растрескавшийся асфальт. Палец привычно ложится на курок – страшно, тварь?! Бойся!!! Но тут серая волна накрывает окровавленную фигуру человека и тащит, играючи, подальше от дикаря-волчонка. Автомат палит наугад, во все стороны, и часть пуль принимают на себя косматые шкуры, остальные же уходят прямо в ослепительно сияющее небо. Свист рикошетящего свинца почти не слышен из-за грохота собственного сердца. Серое, багряное, хаки, всё в одном живом клубке, в битве за жизнь. Искра, высеченная шальной пулей в опасной близости от разверстого люка – и солнце меркнет в бесшумной вспышке пламени. Мощь, немыслимая, перед которой кучка сплетённых в тугой клубок живых существ – всего лишь нелепые в своей беспомощности игрушки, смешала небо и землю в один пылающий кошмар. Привет от довоенного  мира, подарок выжившим: смерть, терпеливо дождавшаяся своего часа.

Страха нет. Боли нет. Так поначалу казалось. Лишь огонь вокруг, и тяжело дышать. Вырвало из объятий хищников и отбросило. Останки противогаза плавятся прямо на лице. Ощущения тела постепенно возвращаются. Ненадолго. Просто чтобы осознать: жив. Пока. Содрать бы с себя эти тлеющие тряпки… Но удаётся лишь поднять руку к глазам:

«Браслет… на месте…»

Пропуск домой. Толку-то теперь от него, если и ползти вряд ли сможешь. Но глаза, слезящиеся от дыма, до одури вцепляются взглядом в полоску стали на запястье: «Эмбер Элмор». Если кто-то придёт порыться на пожарище, может найти браслет. Пропуск в Купол, в новую, защищённую от радиации, жары и хищников жизнь.

Снова блаженная тишина. То ли секунды, то ли часы капают на обожжённое лицо. В полусознании Эмбер ощущает, как кто-то зацепил его за останки одежды и куда-то тащит. Прохлада. Прикосновения, влажные, почти нежные. Безумно хочется пить. В рюкзаке была фляга, только где тот рюкзак… Во второй раз раскрыть глаза: волчья морда в пятнах копоти.

«Жрать будешь? Жри… Можешь даже браслет нацепить на лапу и уйти в Купол. Там такого мяса как я… на каждом углу…»

Безразлично. Сдохнуть от ожогов или от клыков твари – какая разница? Снова несколько секунд-часов забытья. Тихо. Больно. Снова разлепить глаза. В этот раз увидеть над собой человеческое лицо. Кажется, тот самый пацан… И волк. Что ж.

«Жрите оба»

Густо-багряное постепенно сменяется пепельно-серым, буро-чёрным, и только по-прежнему ярко сияющее небо слепит глаза сквозь шторы плотно сжатых век. Сознание плавает где-то между реальностью и бредом. В короткие моменты просветления – волк и человек-волчонок. Вместе - одна стая. Не добивают, не грабят, не глумятся… звери же – почему?.. Люди бы забрали браслет и пристрелили. Вопросы теряются в хаосе забытья, среди обрывков видений.

Свежая выжженная рана на теле земли, среди буйства зелени, среди мира, в котором людям уже нет места. На спёкшейся корке асфальта – живой, по-прежнему живой. Вечереет, небо меркнет, долгожданная прохлада сменяется попросту холодом. Оторвать волосы от замерзающей лужи собственной крови и уходить домой. Сталкеры так запросто не подыхают, и возвращаются в свою подкупольную конуру даже с волочащимися по земле кишками. Волк и волчонок… были ли они? Или привиделись в бреду?

«…где-то по ту сторону зрачков – волки, волки!..»

Среди густо-синих сумерек брёл человек. Полуголый, щедро впитывая невидимый яд радиации. Безоружный. Впервые за много лет. Впервые – один на один с пробуждающимся миром ночного Мегаполиса. Живой, а значит – инстинктивно – к Куполу! К дому. Домой…

А над человеком на небосводе зажигались ярчайшие созвездия. Фантастические, неведомые, совершенные в своей бездушной недосягаемости… Но он не замечал этого – станет ли думать о звёздах тот, кто мучается от ран и ожогов?..

КПП. Дежурные проверяют идентификацию как можно быстрее и впускают внутрь, где уже ждёт брат. Одному удалось дойти, второму – дождаться. Теперь всё будет хорошо. Сталкеры всегда возвращаются, у них просто нет другого выхода. Выжить, чтобы снова – за Купол. Чтобы снова – резня.

Люди.

«Этот мир уже давно живёт по-волчьи, да и раньше вряд ли умел существовать иначе»