Читаем По Ту сторону полностью

В прошлом Лалэмия опасливо отшатнулась, как бы она ни пыталась отрицать, суда было не избежать и волей Судьбы, что арии так часто называли «Насмешницей», судьёй её стал мальчишка, при жизни столь забавлявший своей неразговорчивостью и беззащитностью, теперь владевший её грядущим. Та, что была госпожой директором, вновь попыталась заговорить:

— Это всё неправильно! Я ведь давняя подруга госпожи Фор, она не могла меня просто так оставить! Я ведь так часто приглашала в гости её, она же так хорошо общалась со мной, — уже почти кричала она, припоминая, как когда-то завела знакомство с Императрицей рассчитывая заполучить как можно больше благ пользуясь этим. Как ещё недавно насмехалась над наивностью той, всегда готовой оказать помощь, вот и теперь она надеялась воспользоваться именем давней знакомой, ведь не зря же она потратила столь много сил и времени, чтобы оказаться подле Фор. Ведь не могла же та, кто захомутала не какого-то жалкого аристократика, как она — Лалэмия, а самого Императора, теперь утратить своё влияние. — Она вообще знает что я здесь?!

Аэн вновь безмолвно кивнул, той, что звала себя Лалэмией показалось, что он насмехался, в глазах его поблёскивали искорки, а пасть на пугающе правдоподобной маске волка немного исказилась, словно бы в зловещей ухмылке. Списав всё на игру постоянно менявшегося освещения, она подалась к мальчишке, склонившись над ним, так, чтобы ему пришлось запрокинуть голову, прохрипела:

— Тогда почему она не заберёт меня? Я ведь её подруга. Или эта самонадеянная идиотка считает, что можно так просто бросить своих знакомых? Я хочу с ней увидеться! Прозови её сюда! Пусть будет свидетелем! Пусть отплатит за всё, что я сделала для неё и её дочурки!

Аэн испуганно хмыкнул, но под маской не было видно его перекосившегося в страхе лица, а дрожь скрывал тёмный бесформенный балахон. Он протянул трясущуюся руку к морде подсудимой, бережно отодвинув выбившуюся из общей массы прядь. Резким движением он что-то схватил и тут же отскочив прочь, принялся сматывать золотую нить в бесформенный клубок.

В прошлом Лалэмия осознала, что эта нить была её судьбой и выходила прямиком из её лба, вскоре она догадалась, что произойдёт дальше, и отпрянув в испуге, поинтересовалась:

— С чем ты будешь сравнивать мою судьбу?

Аэн наконец ответил и голос его прозвучал звоном колокольчика живых разрезавшим тишину мёртвых миров:

— С Ничем, — он тут же положил на вторую чашу весов маленький листочек.

Та, чья дальнейшая участь решалась теперь, нервно хихикнула, поинтересовавшись:

— У тебя там что ли просто слово "Ничто" написано?

Но ответа вновь не последовало, и она, обречённо проследив за тем, как весы качнулис, после чего её нить судьбы невыносимо медленно стала опускаться, была готова броситься на судью и разорвать в клочья, благо теперь у неё были для этого когти и клыки, но она сама не понимая почему, не посмела сдвинуться с места.

В серо-зелёных глазах Аэна золотом блеснуло отражение секиры, обращённой в весы, от взгляда его та, что была Лалэмией, содрогнулась, а он спокойно произнёс:

— Не жадничайте. Ещё недавно Вы радовались тому, что судьба Ваша не кончилась, а теперь жаждете заполучить благ, которых не заслужили.

В прошлом Лалэмия пытались что-то кричать, умоляла, пыталась давить на жалость и запугивать, но Аэн даже не смотрел на неё словно бы для него всё это было уже давно решённым. Он больше не замечал подсудимой, игноририруя все её воззвания к памяти прошлого, которое для него произошло столь давно, что казалось, будто бы ещё не свершилось.

Дверь в зал последнего суда захлопнулась перед носом той, кто когда-то носил имя Лалэмия. Сильные руки-лапы тащили её прочь, как бы она ни пыталась сопротивляться, унося всё дальше от возможности оказаться в мире Высших, всё глубже утягивая в холодный, жестокий мир Подземелий.

Двери захлопнулись и Аэн, наконец облегчённо выдохнув, опустился на холодный пол.

Здесь, в этом месте вне времени и пространства он столкнулся с воспоминанием о прошлом. И почему только волей Судьбы ему на суд был отправлен кто-то, с кем он был знаком лично?.. Во всяком случае теперь он знал, что с той, кто когда-то позаботился о нём всё было в порядке, от этого было проще держать обещание данное ей.

О его ногу потёрся громадный кот, только что выскользнувший из пожранного непроглядной тенью угла. Аэн, аккуратно сняв маску и балахон, поправил растрепавшиеся волосы блёклого, словно не живого, зеленоватого цвета, попытался заправить одну из ослепительно белых прядей в общую массу.

— Сейчас, по закону жанра, ты должен отправиться к Фор, о которой так много было сказано, — промурлыкал Кошак, щёлкнув по каменном полу хвостом с тремя наростами из материала каркаса его тела.

— Схожу ка я лучше к Поапу, предупрежу. С этой дамочкой ведь проблем не оберёшься, — ответил Аэн, вешая маску на пояс.

Он разобрал весы, превратив их в секиру, и толкнул дверь, покидая здание последнего суда. Кот, что-то урча, последовал за ним.