Читаем По-своему. полностью

Дом наполнился шумом: семья просыпалась и готовилась встретить новый день. Чуткий слух Гарри улавливал перестук каблучков Розы Эванс, вот твердые шаги отца, Джарета Эванса, дробной рысью промчалась Петуния. Гарри вздохнул и скорбно уставился в зеркало, оглядывая получившийся результат. Из зеркала на него тоскливым взглядом смотрела огненноволосая девочка с белой, как фарфор, кожей и изумрудными глазами, одетая в яркое зеленое платье до колена с расклешенной юбкой, без рукавов и отложным воротничком, довершали наряд гольфы по колено и туфельки с пряжками.

Мрак. Полный. Гарри прикрыл глаза и отвернулся, чтобы не видеть этот ужас. И как он мог ТАК вляпаться? Что самое поганое, от Лили не осталось четких воспоминаний, только смутные образы и ощущения, причем, образ Снейпа присутствовал. Это было единственное, что примиряло с действительностью.

Гарри поднял прядь волос и вздохнул - еще и ЭТО: густые, красивые вьющиеся локоны, длиной до середины спины. Расчесав эту львиную гриву, он собрал ее в хвост и снова уставился на свое отражение.

Девочка тоскливо смотрела в зеркало, решая тяжелую задачу, почти гамлетовский вопрос, когда в дверь постучали:

- Лили, детка, пора вставать. Завтрак.

Миссис Эванс удалилась, а Гарри решительно посмотрел на себя и выдохнул:

- Ну, что ж, Рубикон пройден. Здравствуй, Лили Эванс.

Он решительно захлопнул шкаф и твердым шагом, как солдат на плацу, отправился навстречу своей новой жизни.

***

Завтрак проходил тихо: глава семьи читал утреннюю газету, перед тем, как отправиться на работу в свой магазинчик (услышав такое, Лили в шоке распахнула глаза), Роза и Петуния готовились пойти по магазинам, а Лили должна была остаться дома. Пока Петуния щебетала, предвкушая покупки, Гарри анализировал обстановку. Реальность оказалась совершенно не такой, как он думал.

Ведь в сущности, что он знал о семье матери, да и о ней самой? Мелочи. Маглорожденная, ярая Гриффиндорка, имела талант к Чарам и Зельеварению, была прилежной ученицей и полной дурой, по мнению ее сына, в жизни. А как иначе понимать действия сладкой парочки после свадьбы? Беременная, а затем родившая молодая девчонка, вместе с придурком-мужем спрятались в охотничьем домике! Где были их мозги? Или и тут Дамби порылся? Гарри бы не удивился, ведь поженил же он их! Вопреки мнению родителей и всему остальному...

Разглядывая свою новую семью, Гарри с трудом удерживал рвущиеся наружу крепкие матерные ругательства: все, что он знал, обретало совсем другой смысл, по одной красноречивой причине - Петуния была сквибом. Также, как и ее отец. Сейчас, когда его магия еще не полностью ассимилировалась в теле, он отчетливо видел магическим зрением пульсирующее желтое свечение, окружающее их, что свидетельствовало о наличии магической силы.

Гарри медленно жевал оладьи с кленовым сиропом и думал. Думал о том, что он никогда не видел этого свечения у взрослой Петунии. Никогда. Каким образом это произошло? Магия просто так не пропадает, разве что... он откусил кусочек и вспомнил страницу из гримуара, прочитанного в библиотеке Блеков. Ритуал, позволяющий украсть силу волшебника, после чего он становится маглом. Чистокровный, естественно, не дастся, а вот сквиб, да еще и понятия не имеющий о том, кто он такой... Но кто?

Вариантов было немного. Сама Лили. Гарри уже давно не обольщался насчет своих родителей и спокойно мог предполагать худшее. Дамблдор. А что, запросто! Для общего блага, разумеется... Не исключался и несчастный случай - в результате сильного потрясения сквиб мог как разблокировать свои силы, так и утратить их навеки.

Но, в любом случае, становилась понятной ненависть Петунии к своей сестре: мало того, что она волшебница, так еще и вела себя, как заносчивая стерва - как-то Гарри прочитал воспоминания своей тетки, уже после смерти Волдеморта, и ужаснулся. Если в школе она и была поборницей справедливости, то дома... она запросто могла унизить сестру, ткнув ее носом в "ущербность", а уж поведение Джеймса на свадьбе Петунии... Скажем так, Мародеры повеселились.

Гарри вздохнул и принялся за чай. Семья расползалась по своим делам, Роза, чмокнув дочь в макушку, убежала с Петунией за покупками, а Гарри остался один. Он уставился на стопку грязной посуды и хмыкнул: дел на минуту. Движение брови - и вся посуда стройным клином несется к мойке, Эванеско - и вуаля! Чистота, красота...

Сейчас Гарри был на пике своего могущества: тело его матери не сформировано, как и ядро. Магия просто выплескивается из него, даже палочка не нужна... впрочем... она была не нужна последние лет пять. У него есть неделя, прежде, чем магии сольются, и его возможности станут равны его резерву.

Гарри нахмурился, нервно переплетая пальцы. Магия была для него всем и терять ее он был не намерен. Значит что... значит, нужно ее сохранить! Как? Ритуалы! А где у нас проводят ритуалы, так, чтобы никто не вякнул? В Гринготсе!

Решено. Нужно в банк. Да и прояснить момент с попаданием не туда, куда нацелился, тоже нужно.