Читаем По следам Робинзона полностью

Робинзоном называют всякого человека, попавшего в места, где нет людей, нет обычных продуктов питания, нет условий для нормальной жизни цивилизованного человека. Посмотрим с этой точки зрения на Робинзона Крузо.

Действительно ли Робинзон Крузо не имел ничего и использовал только то, что было в окружающей его природе?

Корабль, на котором плыл Крузо, сел на мель недалеко от необитаемого острова.

Весь экипаж корабля, пытавшийся спастись на шлюпке, погиб, и только одного Робинзона Крузо волной выбросило на берег. На следующий день во время отлива Робинзон добрался вплавь до корабля. Оттуда он привез на плоту три сундука, в которых были: «рис, сухари, три круга голландского сыра, пять больших кусков вяленой козлятины и остатки зерна. Кроме того, ящик плотника со всеми рабочими инструментами, ящики с вином, три бочонка с порохом, два прекрасных охотничьих ружья и два пистолета, различное платье». Не удовлетворившись этими вещами, Робинзон съездил второй раз и привез еще «три железных лома, два бочонка с ружейными пулями, семь мушкетов, еще одно охотничье ружье и немного пороху». Кроме этих вещей, Робинзон «забрал с корабля все платье, какое нашел, да прихватил еще запасный парус, гамак и несколько тюфяков и подушек». Робинзон побывал на корабле одиннадцать раз, перетащив на берег все, что в состоянии перетащить пара рук.

Как видите, Робинзон был обеспечен почти всем необходимым, даже подушками. У него были большие запасы съестного. Больше того, когда все сухари были съедены, то оказалось, что зерна, вытряхнутые им из мешка на землю, уже дали всходы ячменя и риса. У него были ружья, а кругом изобилие дичи, так что и мясом он был обеспечен.

Только спустя десять месяцев Робинзон решил обследовать остров и посмотреть, нет ли на нем каких-нибудь животных и растений, еще не известных ему. В одной «очаровательной долине» он нашел «множество кокосовых пальм, апельсинных и лимонных деревьев» и виноград. Как вам, вероятно, известно, он пил воду с лимонным соком, а высушивая виноград, получал изюм. Другие дикорастущие деревья он не использовал: в этом не было нужды, а главное — он их не знал.

Робинзон сам признается в своем ботаническом невежестве: «Я искал кассаву, из корня которой индейцы тех широт делают муку, но не нашел… Там были и другие растения, каких я раньше никогда не видал: весьма возможно, что, знай я их свойства, я мог бы извлечь из них пользу для себя…»

«Во время пребывания в Бразилии я так мало обращал внимания на тамошнюю флору, что не знал даже самых обыкновенных полевых растений…»

Робинзон остро чувствовал неполноту своих знаний растительного мира: «Я пошел домой, раздумывая по дороге о том, как бы мне научиться распознавать свойства и доброкачественность плодов и растений, которые я найду».

Но дальше размышлений на эту тему Робинзон не пошел: им не были открыты и использованы сокровища растительного мира. Ему пришлось бы очень плохо, если бы корабль разбился у какого-нибудь острова на Севере, где нет ни кокосовых орехов, ни апельсинов, ни винограда.

Последователи Робинзона

Что прекрасней таких приключений,

Веселее открытий, побед,

Мудрых странствий, счастливых крушений…

Вс. Рождественский

У Робинзона Крузо оказалось много последователей, вымышленных — в книгах и действительных — в жизни. Увлекательная книга Даниеля Дефо вызвала много подражаний: «Новый Робинзон» Кампе, «Швейцарский Робинзон» Висса и др.

Наверное, вам известны пять отважных смельчаков — инженер Сайрес Смит, корреспондент Гедеон Спиллет, моряк Пенкроф, негр Наб и мальчик Харберт, — которых аэростат занес на таинственный остров Линкольна (в романе Жюля Верна «Таинственный остров»). Это были почти настоящие робинзоны. Они выплавили из руды железо и сделали рабочие инструменты, изготовили порох, из сока сахарного клена варили сахар, принесли из леса Якамара дикие шпинат, салат, хрен, репу и посадили их в своем огороде.

«Наб приготовил суп из агути, окорок дикой свиньи, приправленный благовонными травами, и вареные клубни травянистого растения, которое в тропическом поясе разрастается в густой кустарник…»

Но все же и они недостаточно использовали природные богатства. Так, они ничем не смогли заменить хлеб. Помните замечательную находку Харберта?

«В этот день шел проливной дождь. Колонисты собрались в большом зале Гранитного дворца. Внезапно Харберт воскликнул:

— Посмотрите-ка, мистер Сайрес, — хлебное зерно!

И он показал своим товарищам зернышко, единственное зернышко, которое сквозь дырку в кармане куртки упало за подкладку.

В Ричмонде Харберт имел привычку кормить голубей, которых подарил ему Пенкроф. Вот почему в кармане у него сохранилось зернышко.

— Хлебное зерно? — с живостью переспросил инженер.

— Да, мистер Сайрес, но одно, всего одно.

— Экая важность! — воскликнул Пенкроф. — Что мы можем сделать из одного хлебного зерна?

— Хлеб, — ответил Сайрес Смит.

— Ну да, хлеб, торты, пирожные! — подхватил Пенкроф.

Перейти на страницу:

Похожие книги

География растений
География растений

Гумбольдт (Humboldt) Александр (14.9.1769, Берлин, - 6.5.1859, там же), немецкий естествоиспытатель, географ и путешественник. Член Берлинской АН (1800), почётный член Петербургской АН (1818). Родился в семье придворного саксонского курфюрста. Брат В.Гумбольдта. В 1787-92 изучал естествознание, экономические науки, право и горное дело в университетах во Франкфурте-на-Одере и Гёттингене, в Гамбургской торговой и Фрейбергской горной академиях. В 1790 вместе с Г.Форстером, оказавшим на него глубокое влияние, путешествовал по Франции, Нидерландам и Англии. Первая научная работа, написанная Г. с позиций господствовавшего тогда нептунизма, была посвящена базальтам (1790). В 1792-95 Г. служил по прусскому горному ведомству. В 1793 было опубликовано его ботанико-физиологическое исследование «Подземная флора Фрейберга», в которой Г. обобщил свои наблюдения о тайнобрачных растениях. Его опыты над раздражимостью нервных и мускульных волокон описаны в монографии 1797.В 1799-1804 Г. вместе с французким ботаником Э.Бонпланом путешествовал по Центральной и Южной Америке. Вернувшись в Европу с богатыми коллекциями, он более 20 лет обрабатывал их в Париже вместе с другими видными учёными. В 1807-34 вышло 30-томное «Путешествие в равноденственные области Нового Света в 1799-1804 гг.» (рус. пер., т.1-3, 1963-69), большую часть которого составляют описания растений (16 тт.), астрономо-геодезические и картографические материалы (5 тт.), другую часть - зоология и сравнительная анатомия, описание путешествия и др. По материалам экспедиции Г. опубликовал ряд других работ, в том числе «Картины природы» (1808, рус. пер., 1855 и 1959).В 1827 переехал из Парижа в Берлин, где исполнял обязанности камергера и советника прусского короля. В 1829 совершил путешествие по России - на Урал, Алтай и к Каспийскому морю. Природа Азии была освещена им в работах «Фрагменты по геологии и климатологии Азии» (т.1-2, 1831) и «Центральная Азия» (т.1-3, 1843, рус. пер., т.1, 1915). Позднее Г. попытался обобщить все научные знания о природе Земли и Вселенной в монументальном труде «Космос» (т.1-5, 1845-62, рус. пер., т.1-5, 1848-63; 5-й том остался незавершённым). Этот труд Г. - выдающееся произведение передовой материалистической натурфилософии 1-й половине 19 в. Произведения Г. оказали большое влияние на развитие естествознания (Ч.Дарвин, Ч.Лайель, Н.А.Северцов, К.Ф.Рулье, В.В.Докучаев, В.И.Вернадский и др.).Разработанные им методологические принципы о материальности и единстве природы, взаимосвязях явлений и процессов, их взаимообусловленности и развитии были высоко оценены Ф.Энгельсом (см. «Диалектика природы», 1969, с.166). Он называл имя Г. в ряду др. учёных, творческая деятельность которых послужила развитию материалистического направления в естествознании, пробивала брешь в метафизическом образе мышления.Исходя из общих принципов и применяя сравнительный метод, Г. создавал физическую географию, призванную выяснить закономерности на земной поверхности, в её твёрдой, жидкой и воздушной оболочках. Воззрения Г. послужили основой общего землеведения (общей физической географии) и ландшафтоведения, а также географии растений и климатологии. Г. обосновал идею закономерного зонального распространения растительности на поверхности Земли (широтная и вертикальная зональность), развивал экологическое направление в географии растений. В связи с последним уделял большое внимание изучению климата и впервые широко применил для его характеристики среднестатистические показатели, разработал метод изотерм и составил схематическую карту их распределения для Сев. полушария. Г. дал подробную характеристику континентального и приморского климатов, указал на причины их различий и процессы формирования.Круг научных интересов Г. был настолько широк, что современники называли его «Аристотелем 19 в.». Он был связан дружбой и научными интересами с И.В.Гёте, Ф.Шиллером, П.Далласом, Д.Ф.Араго, К.Гауссом, Л.Бухом, в России - с А.Я.Купфером, Ф.П.Дитке, Н.И.Лобачевским, Д.М.Перевощиковым, И.М.Симоновым, В.Я.Струве.Г. являлся поборником гуманизма и разума, выступал против неравенства рас и народов, против захватнических войн. Именем Г. назван ряд географических объектов, в том числе хребты в Центральной Азии (хребет Улан-Дабан) и Северной Америке, гора на о. Новая Каледония, ледник на С.-З. Гренландии, река и несколько населённых пунктов в США, ряд растений, минерал и кратер на Луне. Имя братьев Александра и Вильгельма Г. носит университет в Берлине (ГДР).

Александр Гумбольдт , Е. В. Вульф

Ботаника / Образование и наука
Натуральные антибиотики. Природная альтернатива фармакологическим препаратам
Натуральные антибиотики. Природная альтернатива фармакологическим препаратам

Число бактериальных инфекций ежегодно растет, а эффективность фармацевтических антибиотиков – снижается. Патогенные бактерии, выживающие после применения антибиотиков 3-го поколения, вырабатывают резистентность – устойчивость – к лекарству. Это порождает суперинфекции, бороться с которыми просто нечем. Известный натуропат Стивен Харрорд Бунер предлагает использовать для борьбы с несерьезными бактериальными инфекциями природные антибиотики. Те, которыми нас снабжают растения и которые тысячелетиями использовались людьми, помогая им выживать. Растительные лекарства с их сложной смесью множества антибиотических, системных и синергических соединений должны стать нашей первой линией защиты от устойчивых инфекций. Автор описывает наиболее популярные и доступные сегодня растения, способы их обработки и применения при классических инфекциях: бронхитах, нетяжелых бактериальных пневмониях, отитах, отравлениях.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Стивен Харрод Бунер

Ботаника / Медицина и здоровье / Дом и досуг