Читаем По пути Ясона полностью

Я заставил себя улыбнуться, протянул руку и произнес: «Мерхаба! — Привет вам!» Капрал равнодушно смотрел на меня; поджарый, мускулистый, он выглядел образцом закаленного долгой службой унтер-офицера, готового следовать уставу до последней запятой. Под беретом угадывалась традиционная для военных короткая стрижка, все пуговицы на форме, несмотря на палящий зной, были застегнуты. Мою протянутую руку капрал игнорировал. Помолчав, он ткнул пальцем в сторону галеры.

«Арго»? — спросил он, четко выговаривая слоги. Мне чрезвычайно польстило, что капрал турецкой армии, патрулирующий богом забытый клочок суши, слышал об «Арго». Признаться, я мысленно вздохнул с облегчением. Если он знает об «Арго», значит, нас, вероятнее всего, задерживать не станут.

Имени капрала мы так и не узнали — ни он, ни его спутник не говорили ни на каком другом языке, кроме турецкого. Однако мы убедили капрала подняться на борт галеры; он чинно согласился выпить кофе и принял несколько кусочков печенья для собаки, которая вплавь преодолела расстояние от берега до «Арго» следом за резиновой лодкой. Своими обязанностями капрал при этом не пренебрег: не позволил никому высадиться на сушу и бдительно следил за нами, пока мы оставались у скал; потом мы переправили его обратно на берег — с пачкой печенья для рядового, который все это время держал «Арго» на прицеле.

Два часа спустя, когда мы шли на веслах вдоль побережья Гекчеады, на горизонте возник катер турецкой береговой охраны. Он стремительно приближался, промчался мимо, затем заглушил мотор; команда высыпала на палубу и выстроилась в шеренгу, прозвучал боцманский свисток — установленная в военно-морском флоте форма приветствия.

— Добро пожаловать в Турцию! — раскатился над морем голос из динамика; к нам обратился командир катера. — Требуется ли вам помощь?

— Все в порядке, спасибо большое. Очень приятно с вами встретиться.

Мотор катера, нависшего над нами, глухо зарокотал.

— Меня отправили сопровождать вас и оказывать любую посильную помощь…

Лейтенант Асаф Гюнегрен, командир сторожевого корабля номер 33, отлично говорил по-английски и оказался вполне компанейским парнем. Он согласился перейти на борт «Арго» и познакомиться с новыми аргонавтами. По всей видимости, те письма, которые я слал властям через Турецкую федерацию яхтинга, не пропали втуне — их прочитали и одобрили. Алпай Чин и другие представители федерации совершили настоящее чудо. Министерство внутренних дел Турции, министерство спорта, министерство туризма и местные власти решили оказать нашей экспедиции всестороннюю поддержку и для начала направили приглядывать за нами сторожевик. Последние два дня Асаф ходил вдоль побережья, высматривая нас, и предупредил на наш счет гарнизон на Гекчеаде. «Вот откуда капрал узнал название вашего судна», — пояснил лейтенант с усмешкой.

Мы сидели на корме галеры. Команда «Арго» отдыхала, а сама галера стояла на якоре в виду песчаного пляжа. Пока мы с лейтенантом беседовали, на берегу, среди дюн, показалась группа людей в форме. Похоже, это были солдаты, получившую увольнительную. Одни принялись играть в волейбол, другие просто бродили по песку, а некий коренастый тип разделся, плюхнулся в воду и поплыл к «Арго».

— Кто это? — спросил я Асафа. — Солдаты гарнизона? Или их привезли сюда на выходной?

— Не знаю, — ответил лейтенант, — сейчас выясним.

Он окликнул пловца; тот что-то крикнул в ответ и подплыл ближе. Последовал продолжительный разговор на турецком, потом пловец развернулся и направился к берегу.

— И что? — поинтересовался я. — Кто это?

Асаф помедлил с ответом.

— Вообще-то это заключенный, — сказал он наконец.

— То есть?

— Заключенных за хорошее поведение переводят сюда, на Гекчеаду, и они отбывают здесь остаток срока.

— О чем вы с ним говорили?

— Он хотел узнать, кто вы такие и что тут делаете. Я сказал, то вы приплыли из Греции и собираетесь идти на веслах в Черное море.

— И как ему это?

— Он сказал, что лучше останется на острове.