На дальней стороне гавани, поблизости от груды камней, я обнаружил покосившийся сарай, подпертый очередной дискотекой. У входа стояли две недостроенных рыбацких лодки, лежал штабель досок, а по соседству с досками пребывал невысокий мужчина в рабочих брюках и плотном шерстяном жилете. Он хмуро разглядывал одну из лодок, а в мою сторону даже не посмотрел. В руке он держал тесло, это что-то вроде помеси молотка с топором, и атаковал лодку с такой яростью, будто она была его личным врагом. Стружки разлетались во всех направлениях. Время от времени он останавливался, отступал на шаг, наклонял голову и придирчиво озирал лодку. Потом возобновлял атаку и его выразительное лицо отражало все, что он думал. На голове у него была диковинная шляпа, мятый серый колпак с пятнами масла, и на мгновение мне почудилось, что я вернулся в детство и вижу перед собой Румпельштильцхена из сказок братьев Гримм. Он метнул на меня взгляд исподлобья и вернулся к работе, а я наблюдал за ним. Работал он очень споро и совершенно очевидно не пользовался никакими измерительными приборами. На моих глазах несколько ребер лодки друг за другом приобрели едва ли не идеальную форму, каковой он, по всей видимости, и добивался. Атакуя дерево, он не медлил ни секунды, не сомневался ни в одном своем движении. Внезапно стаккато ударов тесла оборвалось: он вновь отступил на шаг и пристально оглядел лодку.

Полюбовавшись работой виртуоза, я отправился искать переводчика — Джон говорил, что Вассилис, поскольку он строит лодки и корабли почти исключительно для греков, вряд ли понимает по-английски. По счастью, владелец соседней дискотеки оказался на месте и согласился мне помочь. Вместе мы вернулись к сарайчику Вассилиса.

— Извините, мастер, — робко начал мой переводчик. — Этот человек хотел бы побеседовать с вами насчет новой лодки.

Вассилис с видом мученика опустил тесло и дернул головой, приглашая нас под крышу. Когда мы все оказались внутри, он извлек из кармана куртки, висевшей на двери, сигарету, предложил другую мне — я отказался — и закурил.

— Ну? — спросил он. Это было первое слово, которое я от него услышал.

Беседа получилась весьма короткой и чрезвычайно конкретной. Мой переводчик объяснил, что я ищу мастера, способного построить деревянный корабль.

— Не просто корабль, — вмешался я, — а особенный, историческую реликвию, таких не строили уже сотни лет, копию древнегреческой галеры.

Выражение лица Вассилиса не изменилось, он молча ждал продолжения.

— Вот чертеж, — сказал я, — сделанный специалистом. — И развернул изящный рисунок Колина прямо на верстаке, поверх точильных камней, банок с гвоздями и разнообразных инструментов. — Как, по-вашему, возможно сегодня построить такое?

Вассилис с гримасой человека, которому не терпится вернуться к настоящей работе, склонился над чертежом.

— Какая длина?

— Около 16 метров.

Молчание.

— Обшивку, — прибавил я, — нужно крепить так, как это делали в древности, деревянными клиньями. Я знаю, это может стать проблемой, но так поступали в старину…

— Не проблема, — буркнул Вассилис.

— Сколько времени займет постройка?

— Кокпит будет?

— Нет, просто открытая палуба.

— Мотор?

— Нет. Только весла и парус, как на настоящих галерах.

— Четыре-пять месяцев, — вынес вердикт Вассилис.

— Это не просто копия, — предупредил я. — Я хочу пройти на этой галере на веслах и под парусом в Черное море, повторить путь Ясона и аргонавтов.

Вассилис не отреагировал. Казалось, к разговорам он относится, как к своей работе, — ни малейших сомнений. Поэтому я собрался с духом и задал главный вопрос:

— Вы сможете построить такой корабль?

— Да.

— Когда начнете? Я бы хотел выйти в море в начале лета 1984 года.

Вассилис подумал.

— В следующем октябре.

Он затушил сигарету, вышел из сарая, взялся за тесло — и мгновение спустя во все стороны снова полетели стружки. Я понял, что разговор окончен.

Позднее, намного позднее, когда галеру готовили к спуску на воду, из Афин на Спецу приехал корреспондент греческой газеты, желавший взять у Вассилиса интервью. Почему он решил построить такой необычный корабль, с какими трудностями столкнулся, как их преодолел и тому подобное. А еще журналиста интересовало, почему Вассилис согласился рискнуть своей репутацией.

Мастер посмотрел корреспонденту в глаза и ответил:

— Для Греции.

Глава 2. Вассилис