Читаем По прихоти судьбы полностью

Мне делается стыдно, щеки заливаются краской. Поспешно опускаю руки и, неловко маскируя свое смущение, тру лоб ребром руки.

— Сколько я… вам должна?

Джош и Дэниел переглядываются. Джош отдает мне полотенце.

— Нисколько. — Он поворачивается и берется за дверную ручку.

Хватаю сумочку и достаю кошелек.

— Нет, постойте! Так не пойдет. Вы убили столько времени, возились с моей мебелью, промокли…

Джош машет рукой и улыбается своей дружелюбно-скромной улыбкой.

— Перестаньте. Всего хорошего.

Не успеваю я добавить ни слова, как он открывает дверь и уходит. В растерянности смотрю на Дэниела.

— Как же так?

— Вот так. — Он вытирает лицо и шею, вешает полотенце на спинку стула и окидывает взглядом доски и диванчик в мокрых полиэтиленовых упаковках. — Кто это будет собирать?

— Специалист. Завтра у них выходной, поэтому он приедет в понедельник, ближе к вечеру, — тараторю я. — Правда я еще не знаю, отпустит ли меня начальник пораньше, но, надеюсь, вредничать не станет. — Глупо улыбаюсь, все пытаясь не думать о грабежах.

Странное дело: Дэниел Суитмен одновременно и пугает и привлекает меня. Представляю, что сейчас он выпьет чашку чая, через силу съест кусок пирога — исключительно, чтобы угодить мне, — и уйдет. Скорее всего, навсегда. Стараюсь найти предлог, чтобы задержать его, но ничего не придумываю.

Значит, так нужно, говорю себе. Да, лучше не ввязываться ни в какие истории. Только бы он правда не оказался преступником. Всматриваюсь в профиль Дэниела и прислушиваюсь к своему сердцу. В нем спокойствие, никаких дурных предчувствий. Впрочем, у мерзавцев это в крови — бесстыдно втираться в доверие и для достижения своих грязных целей выдавать себя за добреньких и порядочных.

— Чайник кипит, — говорю я, заглядывая на кухню. — Прошу к столу.

Иду к плите и выключаю конфорку. Дэниел следует за мной и в задумчивости останавливается на пороге.

— А на сегодня у тебя какие планы?

Поворачиваю голову и в недоумении замираю с чайником в руке.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что если ты никуда не уходишь, я мог бы до вечера собрать мебель. Тогда тебе не надо будет отпрашиваться и снова разбираться со «специалистами».

Настораживаюсь. Что-то тут не то… Ему определенно что-нибудь нужно от нас или от нашего дома. Молча хлопаю ресницами, отмечая, что джемпер и джинсы моего незваного гостя насквозь мокрые, но говоря себе, что не стоит придавать этому особого значения. Дэниел засовывает руки глубоко в карманы джинсов и смотрит на меня немного исподлобья и с легким прищуром. Такое впечатление, что мое замешательство его ранит.

— Ты боишься меня, Трейси? — негромко спрашивает он. — Думаешь, что все это странно?

— Гм… — Надо бы соврать — мол, ни капли я не боюсь, но к чему это приведет? — Если честно, да. — Хихикаю, вновь ставя чайник на плиту. — Не каждый день сталкиваешься с людьми, которые будто возникают из-под земли в минуту, когда на твою голову сыплются неприятности, и протягивают руку помощи. Невольно вместо признательности начинаешь терзаться подозрениями.

Черт! Резать в глаза правду-матку еще одна моя дурная привычка. Излишняя честность нередко причиняет больше страданий, чем ложь. Но так уж я устроена — порой просто не могу думать одно, а говорить другое.

— Признаться, я вот сейчас стою и размышляю: а не грабители ли они? — продолжаю я. — Не проверяют ли, сколько в нашей двери замков, какая установлена сигнализация и где расположена гостиная, а где лестница на второй этаж, чтобы заранее наметить план? — Резко умолкаю, вдруг подумав о том, что, если мои предположения бред, Дэниел смертельно обидится.

Но он улыбается и даже понимающе кивает.

— Я болван. Совсем не подумал, что могу тебя просто-напросто испугать. Надо было сразу объяснить, как все получилось. Поверила бы ты или нет… и поверишь ли теперь — не знаю. — Он на миг опускает глаза, снова смотрит на меня своим открытым, немного печальным взглядом и несколько сбивчиво, но спокойно, как тот, кому совершенно нечего скрывать, продолжает: — Сегодня выходной… Мы договорились с приятелем съездить за город, покататься на велосипедах, но у него раньше времени вернулась из командировки сумасшедшая жена…

— Сумасшедшая? — переспрашиваю я.

— Не в прямом смысле, конечно. — Дэниел усмехается. — Просто ее вечно все не устраивает, и она ворчит и орет. Сегодня явилась как раз в ту минуту, когда мы с Роном уже садились в машину. И с ходу подняла крик. Такой-сякой! Траву во дворе сегодня явно не подстригал! На окне в гостиной чуть сдвинута шторка! И куда это вы намылились, бабники несчастные! Наверняка к девкам! — Он закатывает глаза и кривит рот. — Все в таком духе.

Смеюсь. Нет, он определенно не какой-нибудь мерзавец, проносится в голове утешительная мысль.

— В общем, мне пришлось поскорее оттуда исчезнуть, — пожимая плечами, говорит Дэниел. — А кататься на велосипеде отпала всякая охота. Еще и стали собираться тучи. Я остановился на вашей улице, чтобы купить воды, заметил грузовик, подошел ближе… Ты стояла такая растерянная и несчастная, что я не мог поступить иначе — предложил свою помощь. Вот и все.

Вскидываю руки.