Читаем По обе стороны горизонта полностью

Алонсо, тогда очень своеобразно комментировал эти события. Он говорил, что СССР очень долго выполнял в мире роль плохого мальчишки. Глядя на него, другие страны совершенствовали демократические и социальные институты, повышали заработную плату рабочих, формировали средний класс как основу капиталистического общества. В конечном счете, строился своего рода капиталистический социализм. Если СССР когда-нибудь перестанет играть роль мирового пугала, то стимулы к совершенствованию западного общества, если и не пропадут вовсе, то, во всяком случае, сильно уменьшатся.

Когда мы перебрались в Англию, информация об СССР стала для нас гораздо более доступной. Здесь можно было многое узнать из английской прессы и иногда покупать советские газеты "Правду" и "Известия". Дэвид и Майкл жадно читали их и бурно обсуждали. Когда же внезапно для всех поступило сенсационное сообщение об августовском путче в СССР, его подавлении и победе демократических сил во главе с Борисом Ельциным, наши мужья ликовали. К сожалению, в это время с нами уже не было Алонсо. Он бы нашел нужные слова по такому случаю. Наверное, Алонсо находился где-то на территории СССР. С тех пор, как мы расстались с ним почти год назад на острове Тенериф, от него не было никаких известий.

За двенадцать лет супружеской жизни я достаточно хорошо изучила своего мужа и без труда предугадала, что в данных обстоятельствах он захочет посетить Москву. К нему, конечно, присоединится Майкл, а, возможно, и Ольга. Так и случилось. Не прошло и дня, как я подумала об этом, и Дэвид предложил Майклу съездить в Москву. Ненадолго, на пару недель. Майклу идея понравилась. К ним попыталась присоединиться Ольга, но встретила отпор от обоих наших мужчин. "Кто знает, что творится в этой стране, – заявили они. – Оставайся при детях". У Ольги хватило благоразумия не настаивать. Она, как и я, хорошо помнила, чем кончилась наша попытка вести светский образ жизни в Кейптауне.

Об опасностях поездки думала и я. Из России все время приходили нерадостные известия. Как и в ЮАР, там шла борьба за власть между различными группировками. Подняли голову криминальные структуры. При этом никто не знал, как поведет себя армия и некогда всесильный КГБ. "Лучше бы они посидели дома еще годик-другой, пока не улягутся страсти", – думала я, понимая, однако, что такие доводы для наших мужчин не имеют силы. Трудно было даже представить себе, что могло бы их остановить в выполнении принятого ими решения. Будь я на их месте, наверное, поступила бы так же. Отговаривать их не имело смысла. "Надо полагаться на провидение", – уговаривала себя я.

В сентябре Дэвид и Майкл отправились в советское посольство просить визу на въезд в страну. Внутри посольства царила неразбериха. Его сотрудники плохо понимали, что творится у них в стране и что надо делать с лицами, желающими ее посетить в переломный момент истории. Один из сотрудников консульского отдела долго вертел в руках чилийские паспорта Дэвида и Майкла, и, наконец, попросил зайти снова через недельку. То же самое повторилось еще несколько раз. Визы на пятидневную поездку в Москву они получили только через месяц.

В гостях у дьявола

В самом конце октября 1991 года самолетом Аэрофлота наши мужья отправились в Москву. После этого наступила томительная тишина. Они не позвонили домой ни в этот день, ни на следующий. Мы начали не на шутку беспокоиться. Через агентство Аэрофлота мы узнали, что самолет благополучно приземлился в Москве. Пришлось обратиться в советское консульство. Через несколько дней оттуда пришел ответ, что указанные в запросе граждане не пересекали линию пограничного контроля, иными словами, они не въезжали в Советский Союз. Куда могли деваться два здоровых взрослых человека из аэропорта? Только пересесть на другой самолет. Мы с Ольгой даже представить себе этого не могли. Не такие это люди, чтобы вот так, взять и убежать от нас, от своих детей, к которым были очень привязаны. Этого просто не могло быть. Закрадывалось подозрение, что к их исчезновению причастны спецслужбы. Надо было ехать в СССР и там искать наших мужей.