Читаем По обе стороны фронта полностью

На советских людей обрушилась вся мощь геббельсовской пропагандистской машины. Им говорили, что нацисты пришли, чтобы освободить народы СССР от сталинского ига, что СС – это гуманная организация, а вожди рейха исполнены любви к России и к русским. Часто пропаганда достигала цели. В 1942 году количество перебежчиков из Красной армии составило около 80 000 человек, в 1943-м – более 26 000 человек и даже в 1944-м – около 10 000. Но своим солдатам ни Гитлер, ни Геббельс никогда не говорили о своей любви к русскому народу и об освободительной миссии немецкой армии.

В 1942 году была выпущена брошюра с красноречивым названием «Недочеловек». Книжица первоначально предназначалась для воевавших в России эсэсовцев в качестве справочного пособия по восточным народностям. Этот документ получил широкое распространение и внутри рейха. «Недочеловек» стал гимном расовой ненависти, призывая немецких солдат смотреть на мирное население как на вредных микробов, которых следовало уничтожать.

Сергей Кудряшов считает: «Пропаганда в данном случае была довольно примитивной и в целом недалекой. Здесь можно говорить о существенных просчетах. Они не совсем понимали систему отношений внутри Советского Союза, его многонациональный характер, роль советской власти в модернизации страны, того, что появилась другая прослойка – молодежь, интеллигенция. Им было не совсем понятно, поэтому те листовки, которые сбрасывались на оккупированных территориях, часто вызывали смех и не играли практически никакой роли. «Бей жида, политрука, морда просит кирпича» – ну, это вообще анекдотично воспринималось солдатами, даже малообразованными, и часто эти листовки использовались красноармейцами для того, чтобы крутить самокрутки, курить табак».

Колдовская магия геббельсовской пропаганды поддерживала боевой дух вермахта, но решить исход грандиозной битвы народов она была не в силах.

После того, как битва за Сталинград обернулась для нацистов катастрофой, Гитлер поручил Геббельсу организацию тотальной войны. «Вам нужна тотальная война?» – спрашивает он у зала. «Ja, ja!» – отвечают тысячи глоток. «Да!» – несется из переполненного Дворца спорта. Это его лучшее выступление, его звездный час.

В апреле 1945 года Геббельс провожает колонны фольксштурма навстречу советским танкам. Он опять говорит о великой миссии, о жертвоприношении, об оружии возмездия. Но старики и мальчишки не аплодируют, а с хмурыми лицами уходят умирать. На последнем оперативном совещании в полуразрушенном здании министерства Геббельс спросил собравшихся чиновников: «Зачем вы сотрудничали с нами, господа? Теперь вы заплатите за это своими головами».

Рассказывает Елена Съянова: «Буквально за несколько дней до смерти его старшая дочь, 13-летняя Хельга, начала писать письмо и писала фактически до конца. Письмо было адресовано мальчику, ее другу, вероятно, ее первой любви. И оно само по себе очень интересно. Когда его читаешь, понимаешь, что в этой семье вырос рано повзрослевший, очень сильный, очень добрый и хороший человек».