Читаем По кускам полностью

- Грегори отсутствовал чуть больше года. Возвращаясь в Англию, он за два дня послал Мойре телеграмму, чтобы она встретила его в Ливерпуле. Когда пароход причалил, ее на пристани не было. Приехав в Лондон, он прямиком отправился к себе на Харли-стрит. Дом был закрыт, внутри - ни признака жизни. Он открыл дверь своим ключом. Большая часть мебели исчезла: только его спальня, кабинет и курительная комната выглядели по-старому. В остальном, дом был совершенно пуст, и кругом - толстый слой пыли. В ту ночь он спал в клубе, а на следующий день рано утром заехал к агентам домовладельца. Там ничего не знали, сообщили лишь, что квартирная плата регулярно вносилась чеком из банка. В банке тоже не смогли прояснить ситуацию.

Я сделал паузу, закурил и взглянул на Уорика. Он ликовал. Рассказ о страшном несчастье, приключившимся с его давним другом определенно захватил его. А как иначе объяснить это дьявольское выражение его лица?

- Откуда вы все это узнали? - спросил он.

- От самого Грегори, - ответил я, погасив спичку. - Мы часто виделись впоследствии, когда он охотился за своей женой.

- А Мендингем? - полюбопытствовал Уорик.

- Вот здесь-то и была разгадка. Мендингем долгое время не появлялся в тех местах, где его привыкли видеть, и, когда они наконец встретились, казался рассеянным. И еще: Мендингем ни разу не упомянул в разговоре имя Мойры, тогда как раньше постоянно спрашивал о ней и шутя называл ее Красавицей, а Грегори - Чудовищем. Грегори нанял частного детектива. Все остальное было просто. Они жили вместе в маленьком уединенном коттедже в Нью Форесте.

Уорик глотнул виски с содовой, поставил бокал на стол и заметил мне довольно развязным тоном:

- Бросьте ходить вокруг да около! Черт с ним, с предисловием: его всегда можно отыскать в подшивках старых газет, специализирующихся на "горячем" материале. Как девочка, которой дали новую книжку, я хочу услышать самый конец.

В этот момент я чуть было не потерял остатки своей симпатии к нему. Невероятно! Он буквально упивался ужасами. Однако настал мой черед улыбнуться.

- Вы бы листали газеты впустую, - сказал я с ехидцей. - Процесс шел без защиты, а значит и никаких сообщений в печати не было. Однако, с этого времени события начали разворачиваться. По истечение определенного срока, постановление суда вошло в силу, Мендингем с Мойрой поженились и даже стали поговаривать о том, чтобы вернуться в город.

- А Грегори? - вставил Уорик, стараясь с поистине дьявольской быстротой добраться до сути истории.

- Грегори - продолжал я медленно, - превратился в отшельника: перестал появляться в клубе, продал свой дом и купил полуразрушенную баржу в заброшенном тоне Темзы. Он занимался хозяйством, раз в неделю покупал продукты в деревне и писал труд своей жизни - отчет об экспедиции в Голландское Борнео. В области этнологии работа эта не имеет себе равных.

- Вы прочли ее? - быстро спросил Уорик.

- Конечно. Затем на какой-то срок я практически потерял его из виду, но ту парочку встречал время от времени: они были совершенно счастливы. Мойра просто обожала своего Мендингема. Как-то Грегори сказал, что уезжает за границу. В последний вечер перед его отъездом из Англии я пригласил его отужинать, но он отказался, и больше мы с ним не встречались до той поры, пока...

Неожиданно загрохотал гром: я вздрогнул и расплескал свой виски. Уорику не терпелось узнать, что было дальше.

- Мне точно известно, - продолжал я, - что он купил билеты в Конго, но поехал туда или нет - это уже другой вопрос. С тех пор он как в воду канул!

- Упивающийся своим горем маньяк, - ухмыльнулся Уорик, - какой бесславный конец для такого ума! Но причем тут Мендингем?

- Я как раз к этому перехожу, - его дьявольское упорство раздражало меня. - Только ради Бога, не перебивайте! Почти три месяца спустя, как Грегори якобы уехал за границу, исчез и Мендингем.

- Он что, погиб? - спросил Уорик.

Я был вне себя от ярости.

- Нет! Я имел ввиду совсем не это. Я сказал "исчез". Как-то утром он вышел из дома - и больше его ни видели.

- Никогда? - глаза Уорика чуть не вылезли из орбит. Он тяжело дышал.

- До той поры, пока я не нашел его, - медленно ответил я, - или, точнее, то немногое, что от него осталось.

- Гниющая масса разлагающейся плоти, или просто высохшие кости? Уорик даже облизнул губы от возбуждения.

- Ни то и не другое, - я замолчал. Острота воспоминания в сочетании с чувством отвращения к этому сидящему рядом вампиру, тяготили меня, но я все-таки продолжил рассказ, движимый лишь одним желанием поверить хоть кому-нибудь эту ужасную тайну.

- Мойра, как вы можете предположить, была в неистовстве, а тревога и неизвестность едва не убили ее. Но она выжила, главным образом, мне кажется, благодаря неистребимому желанию добраться до сути этой загадки. Поймите, тут и речи не могло быть о другой женщине: Мендингем действительно любил Мойру. В то время я часто видел ее и помогал, как мог: но все было напрасно. Полиция, телеграф, автомобильные клубы делали все возможное, но Мендингем пропал.

- Бесследно? - в голосе Уорика чувствовалась смесь скептицизма и восторга.