Читаем По дороге из леса полностью

Но она продолжала глухо рыдать. Доктор Мартин изумленно смотрел на нее, затем опомнился, вскочил и торопливо подал ей стакан воды. Этьен и сам был шокирован происходящим. Люсиль никогда не позволяла себе устраивать истерику и тогда она тоже не притворялась, судя по тому, как ее зубы тихо клацали о край стакана. Доктор достал из ящика стола упаковку бумажных носовых платков и протянул Люсиль. Она кивком поблагодарила, вернула стакан, но продолжала тихо всхлипывать, словно обиженный ребенок.

– Мадам Лерой, послушайте меня. Я, кажется, знаю, как решить вашу проблему, – доктор замолчал, собираясь с мыслями, а затем сказал, обращаясь к обоим:

– Вы, наверняка, слышали о проекте «Гименей».

Они дружно кивнули, пожалуй, только глухой не слышал об открытии профессора Гликмана. «Большой прорыв» в области межличностных отношений, вот как окрестили газетчики научные разработки профессора, согласно которым человеческие индивидуумы, вступая во взаимодействие на уровне сознания, способны находить компромиссные решения и улаживать любые конфликты. Подробности, конечно, не разглашались, но изыскания финансировались правительством и были весьма успешными.

Доктор Мартин тем временем продолжал:

– Профессор Гликман мой давний друг, он изобрел машину, при помощи которой сознание человека отделяется от его физической оболочки и помещается в некое виртуальное пространство, где вступает в контакт с сознанием другого человека. Я знаю, что его изобретение проходит последнюю серию тестов, вы могли бы принять участие, ему как раз нужны добровольцы.

– Подопытные, Вы хотели сказать, – Этьену совсем не понравилась эта идея, но Люсиль была заинтересована.

– А это не опасно? – спросила она.

– О, уверяю Вас, это совершенно безопасно. Более того, я лично знаком с одной супружеской парой, которые испытали действие машины на себе. Они сейчас переживают второй медовый месяц.

Вот так и получилось, что всего лишь через три дня они уже беседовали с профессором Гликманом в его офисе, расположенном в одном из зданий в квартале Дефанс.

– Прежде чем мы подпишем соглашение, позвольте объяснить вам принципы работы моего изобретения, – профессор, большой и грузный, откинулся в кресле напротив, сдвинул очки к самому кончику носа и сложил руки на животе.

«Ну, прямо как добрый дядюшка», – подумал Этьен, вежливо улыбаясь. Он совсем не был в восторге от очередной затеи Люсиль. Она же, напротив, вся светилась от предвкушения.

– Мы подключим вас к машине, – продолжал тем временем профессор, – которая отправит ваши сознания в модель мира, созданную по вашему выбору. Моя команда специально разработала несколько вариантов, взяв за основу сказки. Кстати, самой популярной оказалась «Золушка», затем «Шахерезада», знаете ли, все мечтают быть принцессами и обольстительницами.

Он хихикнул, достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Люсиль воспользовалась паузой и спросила:

– Почему именно сказки, профессор?

– Ну, это очевидно. Сказки… они несут в себе максимум информации и почти всегда имеют счастливое окончание. Вот Вы, наверняка читаете детям на ночь сказки?

– У нас нет детей, – несколько сухо ответила она.

– Простите, я не знал, – начал он извиняться, но Люсиль перебила его.

– Все в порядке, профессор, это было наше с мужем решение.

Этьен покосился на жену. «Черта лысого, это было только твое решение», – он прикусил губу, стараясь овладеть собой и неожиданной злостью. Она не хотела детей просто потому, что это могло вредно отразиться на ее фигуре, и теперь в свои сорок с небольшим была по-девчоночьи стройной и подтянутой. Он догадывался, что некоторые его приятели, находили его жену весьма привлекательной женщиной. Сказать по чести, это его мало трогало, более того, он испытывал приступы веселья, представляя лица этих ловеласов, окажись они в постели его жены. За всем этим лоском и великолепием скрывалась одна простая истина – вот уже много лет он спит с монстром. Он не мог назвать точную дату превращения, наверное, это случилось, когда Люсиль обнаружила первую морщинку. Пожалуй, мало найдется холостяков, которые знают о невидимой войне слабого пола со старостью, но женатые могут многое рассказать. Каждый вечер Этьен, ложась в кровать, старался не смотреть на существо, белолицее и благоухающее всевозможными ароматами, именовавшее себя его женой. А ведь когда то он мог часами смотреть на нее в неверном свете ночника, любоваться изгибом ее шеи, наивно-милым выражением лица и сонно-оттопыренной верхней губой. Иногда она просыпалась, словно его ласкающие взгляды обретали плоть, и тогда они любили друг друга до самого рассвета. Он подумал, что может быть стоило рискнуть и попытаться вернуть то время. Что там бормочет этот Гликман, что эксперимент абсолютно безопасен?

– Скажите, профессор, а вы лично испытывали действие своей машины? – неожиданно для самого себя спросил Этьен.

Гликман охотно ответил:

– Видите ли, мсье Лерой, мы сейчас изучаем только внутрисемейные связи, а я не женат.

«К счастью для тебя», – подумал Этьен, а вслух сказал: