Читаем Пловец Снов полностью

– Вообще говоря, зависит от человека, – Георгий сам почувствовал, что слишком затягивает, а потому решил поразмышлять вслух, – но скорее о мужчинах. Видишь ли, есть много довольно глупых и тем не менее расхожих мнений, ставших присказками. «Краткость сестра таланта». Вовсе нет, они вообще не родственники. Есть масса прекрасных, хоть и многословных писателей. «Всё гениальное просто». Бред! Очень немногое из гениального действительно просто. «В споре рождается истина». Абсурд! В споре рождается только конфликт. Появление истины в ходе полемики – это случайность, происходящая не благодаря, а вопреки. «Талантливый человек талантлив во всём». Ахинея! «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Глупость! Что не убивает, вполне может оставить нас немощным инвалидом. В этом же ряду находится и общая точка зрения, будто женщины – сложные существа, и в них обязательно присутствует «какая-то загадка». Загадка дамы – это её прошлое плюс её подлинные желания, только и всего. Тут играет роль, что вы, барышни, слишком часто поступаете вопреки здравому смыслу. Мужчины не могут объяснить ваших поступков с позиций логики, которой привыкли руководствоваться. Однако всё названное вовсе не создаёт загадку, это создаёт проблему. А так женщины ничуть не более замысловаты. Скорее наоборот. Нами часто управляют идеи. Свои собственные или чужие… Например, почерпнутые из книг. Порой они захватывают всю жизнь человека, полностью контролируя, подчиняя его волю. А уж идеи могут быть какими угодно: и тривиальными, и очень непростыми. Именно потому я бы сказал, что писать о мужчинах сложнее. Женщину ведут по жизни инстинкт и красота. Это прекрасно! – Оратор понимал, что ходит по грани бездны, потому срочно был нужен эффектный финал. – Поверь, самое замечательное в моей судьбе то, что я, будучи мужчиной, работающим в книжной сфере, общаюсь практически только с барышнями, – сказал он и поцеловал её в ухо.

Было громко, как-то очень вызывающе, но по-детски мило. Никто из Викиных «бывших» никогда прежде не целовал её сюда. А жаль.

– Тебя послушать, мы куклы какие-то картонные… – сказала девушка, но в этих словах не слышалось недовольства. Она б ничего не имела против того, чтобы остановить это мгновение, но, как назло, никто не предлагал. Наверное, он прав, потому и Мефистофель приходит только к мужчинам…

– Вот, заметь, женщины всё время говорят «мы». И действительно, у вас есть глобальная общность целей, задач, устремлений. У мужчин же нет никаких «мы». «Мы» для нас может значить только «не женщины». Иногда так уместно сказать о компании самых близких друзей, об одноклассниках, о тех, с кем ты служил в армии или ходил в поход… Хотя какой поход без девушек, правда?.. Но «мы» на гендерном уровне не существует. Нет местоимения, объединяющего всех представителей сильного пола. У каждого своя идея. Своя! Даже если у кого-то они похожи или совпадают, мужики всё равно не становятся «мы». Напротив, это злит и разобщает ещё больше.

– А какая идея движет тобой?

Горенов ждал и опасался этого вопроса.

– Понимаешь, об этом нет смысла говорить. А может быть, и нельзя… Настоящие идеи превращаются в дела, а не в слова.

– В глаголы совершенного вида? – спросила девушка с лицом прилежной ученицы, которое не надевала уже много лет.

– Да, умница моя, – улыбнулся Георгий и снова потянулся, чтобы поцеловать. Она попыталась подставить ему ухо, но он настойчиво искал губы.

– Ты бы удивилась, если бы узнала, о чём я сейчас думаю… – произнёс Горенов загадочно. – То есть не прямо сейчас, а в эти дни, недели. Над чем я работаю в данный момент…

Сказав это, он несколько переменился в лице. Создавалось впечатление, будто удивился и он сам.

– А ты мне не расскажешь? – игриво спросила Вика.

Он покачал головой.

– А если я очень попрошу? – Она приподнялась на руках и её маленькая прекрасная грудь тоже заглянула Георгию прямо в глаза. – А знаешь, о чём я сейчас думаю? Знаешь, что я сейчас сделаю? – спросила она, всё приближаясь к нему.

Горенов, улыбаясь, кивнул. Он угадал. Угадал точно. Когда они закончили, уже стало пора собираться и уходить, Лена дала им только три часа. Что ж за дела?! Пришла, попросилась пожить, а теперь выписывает ему «розовые билеты». Впрочем, Георгию ни к чему замятинское право каждого на каждую. В «мы» он точно себя не включал. «Мы» – лишь «они», без него.

Ему нужна была только Вика. Это стало ясно так внезапно, что Горянов сам удивился… Георгий давно заметил, что, гласная в его фамилии могла дрожать, в зависимости от обстоятельств. Сейчас он чувствовал себя не Гореновым, не Горюновым, а кем-то другим…

И ведь не попросишь Ленку освободить помещение… Что там эти её восемнадцатилетние проблемы?! Чистый инстинкт: самка-дочь и самка-мать конкурируют за жизненное пространство, но загрызть друг друга всё равно не решатся, не принято. Потому создают больше неудобств окружающим, чем себе.

Ему нужна была только Вика.