Читаем Пловец Снов полностью

– Обязательно, – улыбнулся он. – Но что делает эти тексты великими? Власть. Причём такая, какой теперь уже нет и быть не может, она осталась только на страницах. Нельзя лишать шекспировских героев власти, государственной воли, ведь у них она всё ещё от Бога, понимаешь? В этих книгах – переживания и эмоции людей, которым Всевышний наверняка что-то дал, а значит, он как минимум знал об их существовании. А вот известно ли ему что-нибудь, например, о нас?..

– О тебе – наверняка, – весело прошептала девушка и принялась поцелуями покрывать ту же траекторию, которую недавно освоила рукой.

Потом опять был секс, потом они обедали. Георгий стал немного смурным. Вика беспокоилась. Что-то не так? Он же, пусть не вслух, продолжал недавний разговор. Тело – это очень важно… Слишком важно. Быть может, только оно и имеет значение. Лишь его предательство нельзя пережить. В какой-то момент ты понимаешь: по сути, у тебя нет ничего кроме тела. Всё, кажущееся значительным и надёжным, может подвести в любой момент. Семья рухнет, талант откажет, надежды не оправдаются, идеи… Ох уж эти идеи… Ты останешься только со своим телом, а если не сдюжит и оно…

Девушка волновалась, но он не хотел сейчас ничего объяснять и даже говорить об этом вслух. Возможно, причина в том, что, кажется, Горянов её действительно полюбил. Сколько раз это можно повторять? «Кажется» ему… Но «что значит любовь к женщине по сравнению с любовью к Истине»? Впрочем, с лёгкой руки французского художника Истина тоже визуально представлялась Георгию в образе дамы, хоть и с существенно более крепким телом. Наверное, это единственная непривлекательная барышня, на общество которой он променял бы свою красавицу.

Откладывать нельзя, нужно было действовать именно сегодня. Лариса Исааковна уходила в отпуск в этом месяце, но когда точно, он не знал. Завтра у неё наверняка дежурство, а дальше?.. В общем, вечером она дома.

Вика совсем не хотела его отпускать, особенно после тех странных инструкций, которые Горянов ей оставил. Ещё этот конверт… По его словам, в нём лежали книга и листок с адресом, куда нужно будет отправить письмо.

– Какое письмо? – испуганно спросила девушка.

Само послание хранилось у Лены. Если он не появится послепослезавтра, то Вике следовало встретиться с его дочерью, забрать у неё другой конверт, положить лежащие в нём бумаги, а также книгу в пакет и выслать по указанному адресу.

– Что ты задумал, Сом? – она забеспокоилась всерьёз. Когда Георгий протягивал конверт Лене, та вообще не задавала вопросов. Быть может, дочь знала, что спрашивать бессмысленно. Или просто привыкла слушаться и доверять человеку, у которого когда-то любила спать на руках.

Обязательно нужно сделать так, чтобы девочки не волновались. Это удалось лишь наполовину… Нельзя оставлять всё в руках одной из них, чтобы ни при каких обстоятельствах никто ничего не понял раньше срока и главное, не попытался его остановить. Логичнее казалось, конечно, разделить всё на три части – депешу, книгу и записку с адресом, но привлекать ещё и Надежду было слишком рискованно, поскольку любая ситуация с её участием развивалась непредсказуемо.

У Лены осталось закодированное книжным шифром письмо, описывавшее всё, что он совершил и что намеревается делать дальше. Подробная история грандиозного плана, сокрытая от чужих глаз с помощью простейшего и самого литературного кода на свете. Точно как в повести Конана Дойла «Долина страха». Они же не могут этого не знать! В Викином конверте, кроме адреса, лежал и ключ шифра – книга. Какое произведение выбрал Горенов на этот раз? Специально для тупых и убогих он взял саму «Долину страха».

В любимое восьмитомное собрание сочинений 1966 года этот текст не попал, хотя уже был на тот момент переведён на русский язык. Ходили слухи, будто тогда органы цензуры запретили издательству «Правда» включать его. Дескать, в повести профсоюз трудящихся вырождается в форменную бандитскую группировку, а по совместительству – масонскую ложу… Как бы там ни было, Георгий использовал существенно более новую книгу, вышедшую в «Библиотеке фантастики и детектива» в 1991 году. Типичное для того лихого времени издание имело мягкий переплёт и включало, помимо произведения Конана Дойла, ещё два текста, которые Горенов, не мудрствуя лукаво, оторвал вместе с окончанием самой повести. В результате осталась совсем уж тонкая брошюра, отправить которую можно было не бандеролью, а письмом. Однако название на обложке голосило красными буквами – «Долина страха».

Телефонов друг друга он девочкам не дал, но Вика знала его домашний адрес. Даже если они не выдержат и вскроют конверты, то быстро послание не расшифруют. Эта часть плана казалась неплохой, хоть и довольно сложной. Она была достаточно продумана… в отличие от другой, самой главной.