Читаем Пловец Снов полностью

Мистика, магия, эзотерика – люди часто смешивают и путают эти понятия, хотя на деле между ними мало общего. Георгий же, как ему казалось, знал разницу, а потому, если нужно было что-то обойти – люк, столб или автомобиль – он старался заходить справа, делая это против часовой стрелки. Если нужно было на что-то наступить – на полоску зебры, дорожную плитку или поребрик – он, если возможно, опускал ногу на правый верхний угол. Ведь его дело правое. Обсессивно-компульсивное расстройство? Безусловно, но это серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд. Подобное «заболевание» восходит к самой природе человека, к тем далёким временам, когда для поддержания нормы жизни люди справляли ритуалы. Древнему представителю того же вида, предку Горенова, требовалось совершать обряды, чтобы был хороший урожай, чтобы дети не болели, чтобы избежать нелепой, несправедливой смерти… Тогда это не считалось отклонением. Так почему же теперь многие глядят на него искоса?

С момента переезда в Петербург Георгий начал обходить справа и писать книги. Вдруг если прекратить одно, то закончится и другое? Даже пробовать страшно. Недальновидно считать странностью или чудачеством то, что вполне может быть ничем иным, как проявлением дара.

Иногда Горенов сам задавался вопросом о том, насколько он серьёзен в тех случаях, когда использует слово «дар» применительно к себе. Часто казалось, будто это просто такая игра, а временами что нет, что всё по-настоящему. Разумеется, вслух, другим людям Георгий ничего подобного не сообщал. Это было немыслимо, да и некому… На самом деле о таких вещах он мог говорить лишь с одним человеком – с Борисом.

Наверное, Борис был самым давним его другом в Петербурге. Они – два начинающих ещё писателя – познакомились, когда Горенов только приехал. Гостеприимный Боря – коренной житель города – на первые месяцы приютил у себя собрата по перу вместе с женой и ребёнком. Потому относительно него Георгий практически не сомневался, реальный это человек или вымышленный. Реальный… почти наверняка. Собственно, они познакомились тогда, когда он и придумать-то толком ещё ничего не умел.

Борис обладал редкой литературной фамилией – Живаго, сразу вспоминаются и доктор Юрий из романа, и выдающийся писатель-фронтовик Аркадий, которым Гоша зачитывался ещё в таганрогской школе. Мог ли он в те времена предположить, что подружится с его внуком?

Боря сразу стал для Горенова человеком крайне важным. И дело вовсе не только в том, что без него Георгий и его семья буквально пропали бы в незнакомом городе, им было бы нечего есть и нечем платить за жильё. Тогда существеннее казалось другое: именно с ним они могли обсуждать то, о чём с другими заговаривать было странно, глупо, да и вообще непонятно зачем…

Эти два очень разных человека редко соглашались друг с другом. Георгия такое обстоятельство скорее радовало и воодушевляло, а Борис огорчался, всё более убеждаясь в том, что даже близкий товарищ его не понимает. Чего уж тогда ожидать от посторонних читателей?.. Эх, поговорить бы сейчас с ним… Но они не виделись давно. Пожалуй, около года. Звонить первым «морской волк» – так раньше с усмешкой называл его Боря – Горенов не решался. Да и как позвонить? Мобильного телефона у старого друга никогда не было по принципиальным соображениям, а городской он отключил. Когда-то Георгий записывал на всякий случай номер его родителей, но в их возрасте разыскивать товарища через маму с папой… Увольте. Лучше всего было столкнуться с ним случайно. Уж тогда он бы выговорился! Борис с его возвышенным взглядом на вещи, автор, который скорее бы голодал, чем стал писать бульварные детективы, точно развеял бы его сомнения.

Горенов почувствовал, что старый друг – самый нужный ему в данный момент человек. Это всегда легко определить: как правило, больше всех необходим именно тот, кого нет рядом. Впрочем, в подобных «лёгких» выводах, как и в наполнении случайных событий эфемерным смыслом, нужно проявлять предельную аккуратность. Бодлер, а за ним Мандельштам повторяли, что люди заблудились в лесу символов. «Природа – некий храм, где от живых колонн / Обрывки смутных фраз исходят временами…» И один из критериев цельности, зрелости личности состоит в том, насколько развит навык сопротивления навязчиво всплывающим на поверхность знакам.

Георгий не любил лес… Море прекрасно уже потому, что заблудиться в нём нельзя. Можно утратить ориентиры, потерять курс, попасть в шторм и даже утонуть, но оно не давит своим самоподобием, не воздействует мшисто-плесневым запахом тлена, не манит в чащу, как в капкан.