Читаем Пловец Снов полностью

Мгновение назад, когда дверь недоуменно открылась, убийца произнёс: «Извините, вот я пришёл…» – поднял сумку и нажал на курок. Целиться особо не стал. Как тут промахнёшься, расстояние меньше метра. Стрела вошла очень глубоко. Нет, не в сердце, значительно ниже и в сторону. Кто разберёт, где право, где лево? Если бы, как собирался, угодил в упомянутую мышцу, йог бы уже лежал без чувств, а так, пока держался на ногах, запутываясь в происходящем всё сильнее. Газовый баллончик теперь не пригодится, его – в карман. Сумку с арбалетом на пол. Георгий стремительно подскочил к онемевшему от боли тренеру и зажал рану салфеткой, чтобы как можно меньше красной жидкости осталось в общем коридоре. Он быстро начал заталкивать несчастного в квартиру, пока тот не потерял сознание. Хватило ровно на десять обратных шагов, йог рухнул на пол сразу за порогом. Опять повезло.

Из всех чувств реже всего нас обманывает обоняние. Именно запах способен вернуть к реальности, выдернуть за шкирку из мира иллюзий. В кино мы видим и слышим. Читая книгу, воображаем визуальную канву событий, а также звуки, можем представить себе и вкус. Однако возможности фантазии по части ароматов довольно скромны, даже спорны. Именно потому редкий спящий чувствует запахи в своих снах.

Горенову, как каждому современному человеку, доводилось лицезреть множество трупов. Преимущественно, разумеется, в фильмах. А уж столько раз он читал и писал о них… Георгий насмотрелся и нафантазировался вдоволь. Лужи крови, вывернутые кишки, отрезанные головы. Если происходящее здесь и сейчас чем-то отличалось от всего виденного и придуманного, то именно запахом. В кино смерть благоухает попкорном, в книге – типографской краской и бумагой. Кровью она пахнет только в жизни. И хотя совсем недавно ему доводилось уже сталкиваться с мёртвыми телами, прежде эта мысль его не посещала.

Пугающий приторно-солоноватый аромат заполонил общий коридор и вырывался на лестничную клетку. Чувствовать этот запах всегда страшно, ведь твоя собственная кровь пахнет точно так же как любая другая. Действовать нужно было скорее, но Горенов застыл. Возможно, он потерял на этом секунд сорок, а то и минуту.

Даже если быстро закрыть дверь в общий коридор, соседи из квартиры рядом представляли огромную опасность. Перед началом он проверил, их окна выглядели темными, но это же ничего не значило. Может, они спят и скоро проснутся, чтобы пойти работать в ночную смену, или в клуб, или на свидание. Может, напротив, дома никого нет, но кто-то вернётся с минуты на минуту. Войдёт, а тут Георгий в облаках кровяного аромата. Смог бы он убить и их? Убежал бы или сразу сдался? Трудные вопросы. Нельзя терять ни мгновения, чтобы не пришлось на них отвечать, а Горенов тратил время нещадно. Он стоял, будто только проснувшись и не понимая, что делать.

Внезапно до него донеслись звуки голосов. Кажется, сверху… Кажется, пара этажей… Опять повезло, они могли быть гораздо ближе. Георгий рванулся к сумкам, быстро забрал их с лестничной клетки, забросил в квартиру. Йог всё ещё шевелился и хватал воздух, словно пронзённая рыба на берегу. Горенов запер дверь общего коридора и принялся убирать брызги крови. Их было не так много, причём ни в один он не наступил, ничего не размазал. Снова чудное везение. Волшебные салфетки и моющие средства, взятые с собой, справлялись отлично. Сильный хлористый запах заполнил пространство, почуять кровь стало почти невозможно, а вскоре растают последние ноты аромата смерти.

Мимо по лестнице прошли двое мужчин. Георгий слышал их через закрытую дверь.

– Да я звонил, сколько уже?!.. Не могут они починить. Приезжают, потыркаются… При них-то он, падла, всегда работает.

– Вниз ладно, а вверх?

– Да мы-то и вверх пройдём, а Милка с мелким как? А зимой? А с коляской?

– Совсем охренели!

– Чем это так пованивает?

– Краска, что ли?.. Акриловая, похоже. Или поливинилацетатная. Нет, латексная!

– Да хлорка просто небось.

Голоса исчезали в шорохе тряпок.

Уборка в предбаннике заняла около шести минут. Впрочем, уж в данных обстоятельствах его внутренний хронометр сбоил наверняка. Всё это время Горенов прислушивался к звукам за дверью второй квартиры. Там царила полная тишина. То, что лифт не работал, в общем, оказалось на руку, быстро появиться никто не мог. Из дома йога шорохов тоже не доносилось. Георгий приоткрыл общий коридор, чтобы разбавить хлористо-кровяной аромат запахом мусоропровода. Три минуты он простоял так, переводя дух. Или одну? Или все десять, а то и больше?