Читаем Плоть, прах и ветер полностью

- Произошло небольшое недоразумение, - пояснил Игор. Директор распорядился выдать тебе самый лучший номер, и хозяин гостиницы тут же выполнил приказ, не зная, кто в этом номере будет жить. Только перед самым твоим приездом выяснилось, что "самый лучший номер" - это люкс для молодоженов. Менять что-либо было поздно: все приличные номера заняты.

- Может, мне и молодую жену в придачу выдадут? усмехнулся я.

- О, тут есть и сауна, - сообщила Лина. Она была занята тем, что открывала все двери подряд и любопытно заглядывала внутрь. - И парилка!

- И двухсот-ваттная квадрофоническая система с шестью колонками, - заметил Игор, пробуя все кнопки подряд.

Воздух вокруг нас оглушительно сотрясся блюзовыми нотами.

- Как дети, ей-богу! - сделал я своим друзьям выговор, уворачивая звук. - Директор сказал, что ждет меня к ужину. Вы в курсе?

- Да, - ответил Игор. - Нам нужно быть у него уже через полчаса. Прими душ и переоденься. Я займусь тем же и заеду за тобой. У тебя есть цивильная одежда?

- А что, униформа здесь не приветствуется? саркастически вопросил я.

- На званых директорских ужинах - нет, - серьезно ответил Игор. - Я распоряжусь, чтобы тебе принесли все, что надо.

- Чао! - помахала рукой Лина, выходя из комнаты вслед за Игором.

Как только они удалились, я первым делом достал из портфеля спутниковый телефон засекреченной связи и, как мне предписывалось, набрал номер личного секретаря Главного инспектора. Когда я доложил о своем прибытии на объект, секретарь пожелал мне удачи и добавил:

- Главный передает вам привет от дяди Юрга.

- Спасибо, - ответил я, не задавая лишних вопросов.

На этом разговор был закончен. Разумеется, я не знаком ни с каким "дядей Юргом", хотя и допускаю, что в целях конспирации было взято настоящее имя одного из моих многочисленных родственников. Эта фраза явно была кодовой, но я пока не знал, что она означает. Оставалось только запомнить ее и ждать, когда она всплывет в дальнейшем. Такая тщательная конспирация стала особенно необходима в последние месяцы, когда межведомственная борьба за раздел сфер влияния между инспекцией, тайной полицией и контрразведкой приобрела формы жестокой войны с использованием любых доступных средств, кроме физического уничтожения соперников.

Я принял горячий массажный душ и только вышел из ванной, в дверь постучали. Портье вкатил в комнату тележку. На ней одиноко стояли черные лакированные ботинки, над которыми на высокой перекладине покачивались на вешалках смокинг цвета антрацита, брюки с шелковыми лампасами, открытый жилет и крахмальный пластрон. Вдобавок я получил от портье широкий атласный пояс, галстук-бабочку и серебряные запонки. В этом городе проявляли фантастическую заботу обо мне! Но к добру ли это?

Когда за мной заехал Игор, я был полностью экипирован. На нем была точно такая же светская "униформа".

- Отлично смотришься, - коротко бросил он, смерив меня быстрым взглядом с головы до ног. - Нас ждет машина.

Внешне он был как всегда сосредоточенно-спокоен, но по отрывистости речи можно было заключить, что он не в духе.

- А где Лина? - спросил я его, когда водитель усадил нас на заднее сидение роскошного черного лимузина.

- Официально мы не женаты, как ты можешь догадаться, ответил он. - Кроме того, она не "вечная". Поэтому я не могу ее брать с собой на приемы.

- Но у нее ведь есть какой-то статус?

- Статус моей служанки, - невесело усмехнулся Игор.

- Долго вы вместе? - спросил я, вспомнив, что никто не имеет права держать прислугу из числа ликвидантов больше года.

- В любом законе есть лазейки, - уловил он мою мысль. В конце года я ее увольняю, а первого января снова принимаю на работу. И так четырнадцать лет...

- Сколько?! - я был ошеломлен. - Но это значит... Это значит, что ты сразу разыскал ее, когда она ушла из Интерната!

- Да, - невозмутимо подтвердил он.

Черт побери, почему мне не пришла тогда в голову мысль броситься в догонку за Линой, чтобы спасти ей жизнь?! Почему Игору пришла в голову такая очевидная идея, а мне - нет?

- И ты мне ничего не сказал, уходя из Интерната, чтобы найти ее? - посмотрел я на него с укором.

- Только не говори мне ничего про братство, - спокойно предупредил он меня. - На мою психику это давно не действует.

- Значит, любовь выше братства? Я тебя не упрекаю ни в чем, я просто хочу понять...

- Я скажу тебе честно, как прежде, когда мы во всем доверяли друг другу, - он понизил голос. - Я всегда любил Лину, но мне казалось, что ты любишь ее больше меня, поэтому я не хотел мешать тебе. Но в ту последнюю ночь я увидел, что ты любишь меня больше нее. Это давало мне моральное право...

- Какая же ты свинья! - перебил я его, пораженный таким цинизмом.

- Извини, - сказал он, не обижаясь на мое оскорбление. - Просто я люблю ее больше всего на свете, понимаешь? Больше тебя, больше себя и больше своей жизни.

- Ладно, ты тоже извини, - хлопнул я его ладонью по руке.