Читаем Плоть и кровь полностью

Бен плыл долгое время, прежде чем позволил себе остановиться и оглянуться. Ни деда, ни лодки видно уже не было. Только вода и — странно — покачивавшийся неподалеку бумажный стаканчик. Одноразовый, сказал себе Бен. Солнечный свет отскакивал от воды, взвиваясь вверх, будто огромная стая прыгучих, насыщенных электричеством рыбок. Бену было страшно, но страх ощущался им как что-то плотное в крови, — ощущение сильное и не такое уж плохое. Пока он остается в воде, пока плывет, с ним ничего не случится. Вечно он плыть не сможет, но на какое-то время его хватит. Он плыл к линии, по которой вода соединялась с безмятежным, огненным небом. Плыл уже долго. Он был сильным мальчиком. И ему казалось невозможным, что никто его не найдет. Вскоре на поиски поднимутся вертолеты, выйдут катера береговой охраны, а в них — сноровистые загорелые мужчины со спасательными жилетами и мегафонами, люди, чье дело — все понимать и всех спасать. Вот он и будет плыть, пока они его не найдут. Он плыл, напрягая силы, стараясь устать, вымыть из себя всю неправильность своей жизни. А когда начинал уставать всерьез, останавливался, и стоило ему остановиться, как он возвращался в себя. Значит, устал еще недостаточно, не ушел от себя. За спиной Бена встала и накрыла его с головой волна, наполнив водой рот и ноздри. Он закашлялся. И услышал, как мал звук его кашля посреди этого сверкающего тревожного безмолвия. Он почувствовал что-то в воде, что-то огромное, и пережил мгновения цепенящего ужаса, который нагнала на него мысль об акуле. Затем ужас ушел, и он понял: нет здесь никаких акул. А есть что-то голодное, но голодное совсем иначе. Что-то гораздо большее. Он оказался один на один с чем-то колоссальным, живущим в воде, терпеливым, всплывающим к поверхности и бормочущим под небом дня наблюдая, как к ночи на берегу загораются огни, однако и малая их красота его не трогает. Бен ощущал его присутствие, этого духа воды, впрочем, слово «дух» было не вполне верным. Он ощущал безмерное, дремотное бытие самой воды. Здесь, в воде, время было щедрым, плоским, лишенным черт. Он понял, что в послеполуденном небе висят созвездия. Понял, что вода живет по-другому, по-своему.

Ни вертолетов, стрекочущих в небе, ни режущих воду серых и гладких катеров береговой охраны видно так и не было. И Бен вдруг сообразил — как же он мог забыть об этом? — что управлять лодкой дед не умеет. Деду, вероятно, удалось поставить лодку на воду, но как привести ее в движение, он не знает. И скорее всего, просто сидит в ней, беспомощный, выкликая над водой имя Бена.