— К нам это не имеет никакого отношения. Мы уже сообщили об этом главному констеблю. Они из отделения Великой ложи. Впрочем, теперь, когда мы их исключили, они вообще почти ничто.

Ребус вдруг понял, о чем ведет речь Гоури. В субботу предполагалось проведение марша по Принсес-стрит. Организаторы — Бригада непримиримых оранжистов. Он узнал об этом около недели назад, когда одна только эта идея спровоцировала нападения со стороны всех, кто сочувствовал республиканцам и противостоял правым. Во время марша ожидались столкновения.

— Когда именно вы отмежевались от этой группы, сэр?

— Четырнадцатого апреля. В этот день у нас прошли дисциплинарные слушания. Они состояли в одной из районных лож и ничего лучше не придумали, как заняться сбором средств на танцевальном вечере: начали обходить собравшихся с урнами для сбора пожертвований в пользу ОПЗЛ. — Он повернулся к Шивон Кларк. — Это Общество помощи заключенным-лоялистам. — Потом он снова обратился к Ребусу. — Мы не можем допускать такие вещи, инспектор. Мы давно осудили подобные действия. У нас нет ничего общего с вооруженными организациями.

— И с исключенными членами Бригады непримиримых оранжистов?

— Верно.

Ребус нащупывал почву под ногами.

— И сколько народу, по-вашему, будет участвовать в марше?

— Ну, от силы сотни две. И это включая оркестры. Кажется, оркестры к ним приезжают из Глазго и Ливерпуля.

— И вы ожидаете беспорядки?

— А вы — нет? Вы разве не поэтому пришли сюда?

— Кто руководит бригадой?

— Гэвин Макмарри. Но вы это и без меня знаете. Ваш главный констебль спрашивал, не могу ли я вмешаться. Но я ему сказал, что они не имеют никакого отношения к Оранжевому ордену — совершенно никакого.

— У них есть какие-либо связи с другими правыми группировками?

— Вы имеете в виду фашистов? — Гоури пожал плечами. — Они это, конечно, отрицают, но я не удивлюсь, если увижу на марше скинхедов, даже из числа сассенаков.

Ребус немного помедлил, прежде чем задать следующий вопрос.

— Вы не знаете, существует ли какая-либо связь между Бригадой оранжистов и «Щитом»?

Гоури нахмурился:

— Каким щитом?

— «Щит и меч» — еще одна раскольническая группа.

Гоури отрицательно покачал головой:

— Никогда о такой не слышал.

— Правда?

— Никогда.

Ребус поставил стакан с виски на столик рядом с диваном.

— Я был уверен, вы что-то о них знаете.

Он поднялся, за ним встала и Кларк.

— Извините, что побеспокоили вас, сэр.

Ребус протянул руку.

— И всё?

— Да, сэр. Спасибо вам за помощь.

— Что ж…

Гоури явно был встревожен.

— «Щит»… нет, мне это ничего не говорит.

— Ну, тогда вам нечего об этом и беспокоиться, сэр. Желаю приятно провести вечер.

Кларк, дойдя до двери, повернулась и улыбнулась Гоури:

— Мы больше не будем отрывать вас от ваших цифр, сэр. До свидания.

Дверь с резким щелчком закрылась за ними, и они пошли по короткой гравийной дорожке к подъезду.

— У меня только один вопрос, сэр: что это было?

— Мы имеем дело с сумасшедшими, Кларк, а Гоури к таковым не относится. Фанатик — может быть, но не сумасшедший. Скажи-ка мне, как называется крайняя степень заморозки?

Теперь Кларк понимала, к чему клонит ее босс.

— Отмороженность, — сказала она.

— Вот с одним из отморозков я и хочу поговорить.

— Вы имеете в виду Бригаду непримиримых оранжистов?

Ребус кивнул:

— И все они выйдут в субботу на Принсес-стрит. — Он невесело улыбнулся. — Всегда любил парады.

16

Суббота выдалась жаркой и ясной, но подул слабый прохладный ветерок, благодаря которому день обещал быть сносным. На Принсес-стрит высыпало множество людей, устремившихся сюда за покупками. Газоны были заполнены детьми, словно морской пляж, все места на скамейках заняты, на карусель — очередь. Атмосфера стояла праздничная и немного истеричная, детишки непрерывно вопили и надоедали родителям, когда таяло мороженое в сахарных трубочках и, шлепаясь на землю, мгновенно становилось добычей белок, голубей и бродячих собак.

Парад должен был начаться от Риджент-роуд в три часа, а в два пятнадцать из пабов неподалеку от Принсес-стрит стали выходить пожилые люди с зонтиками, в белых перчатках и котелках на потных головах;[85] их лица раскраснелись от выпитого. Собравшиеся щеголяли разнообразными регалиями; тут же разворачивалось несколько больших знамен. Ребус никак не мог вспомнить, как называют человека, возглавляющего марш, — того, кто на ходу подбрасывает и ловит тяжелое декоративное древко. Вероятно, в молодости он знал это. «Разминались» флейтисты, подгоняли длину ремней барабанщики, попивая пиво из принесенных с собой бидонов. Люди у почтамта на Ватерлоо-плейс слышали флейты и барабаны и поглядывали в сторону Риджент-роуд. Тот факт, что марш начинался от Королевской средней школы, издавна считавшейся местом зарождения шотландского парламента, добавляло маршу некоторую новизну.