Читаем Плоть полностью

  Да уж, кронпринц редко появлялся на публике и вел себя очень скрытно, хотя это и неудивительно, с учетом того, сколько на него, поговаривают, было произведено попыток убийств.

   - У него очень необычная внешность, - перешла соседка на мечтательный тон и принялась описывать образ кронпринца. С учетом того, что видела она его мельком год назад и большая часть сравнений были взяты из любовных романов, образ вышел до тошноты слащаво-идеальный. Но одно я поняла отчетливо: кожа у него слегка бронзового отлива, волосы цвета песка, а глаза раскосые и зеленые. Подобная внешность была неудивительна, ведь его мать была южанкой, то есть с зеленых берегов. Именно из-за внешности их королевство было названо северянами "зелеными берегами", так как люди там были с зелеными глазами и светлыми волосами.

  - На балу в честь Нового Года будет объявлено о нашей помолвке, - закончила она благоговейным шепотом, а потом улыбнулась и добавила:- Анжей, я знаю, что ты из не слишком популярного у народа рода, но ты моя единственная подруга, поэтому я хочу, чтобы ты стала моей дружкой на свадьбе.

  Не смотря на то, что моя семья была очень древнего и знатного рода, слухи о ней ходили многие. Дело было в том, что мужчин в нашем роду не было, а те, кто вступал в семью после свадьбы, долго не проживали. Обычно в роду главные мужчины и женщины после брака вступают в семью мужа. Но в нашей семье было, наоборот, и этот факт также не добавлял популярности.

  - Ах! Я о подобном не могла и мечтать, Леонора! - Взяв в руки конверт, я пустила умиленную слезу. - Спасибо тебе большое!

   Довольно улыбнувшись моей реакции, она подмигнула мне и добавила:

  - Когда я стану королевой, то смогу помочь тебе, соединиться с твоим любимым.

  - Спасибо тебе большое! - вновь повторила я с широкой улыбкой.

  Решив, что на сегодня "наигралась в подружку" достаточно, поэтому поблагодарив ее еще несколько раз, я, наконец-то, отправилась в купальную комнату.

  На каждом этаже было по две купальни: небольшие комнаты с четырьмя кабинками, длинной лавочкой и маленькими шкафчиками на стене, на каждом из которых была повешена табличка с фамилией.

  Горячую воду у нас подавали с шести до восьми часов утром и с восьми до десяти - вечером, поэтому ополаскиваться пришлось в холодной. Но даже так была рада смыть, наконец, с себя этот противный запах мужчины и слияния.

  Я нещадно терла бедра мочалкой и вспоминала ночь, когда чужая ошибка обернулась для меня наказанием...

  ... В лесу было темно, холодно и сыро. Несколько часов назад прошел дождь. Трава с землей еще не успела высохнуть, поэтому подол моего платья намок, а подошва сапог покрылась слоем грязи, мешая идти. Из-за темноты я постоянно спотыкалась и лишь отцовская рука, крепко держащая мою руку, не давала упасть.

  - Папа, куда мы идем? - через слезы спросила я, не понимая, зачем он поднял меня поздно ночью, а затем заставил одеться и идти за ним по темному и холодному лесу.

  - Не волнуйся, Анж, папа спасет тебя, - пробормотал он, не оборачиваясь.

  Мы шли уже довольно давно. Мне было холодно, ноги болели, и очень хотелось спать. Я пожаловалась отцу, но он продолжал бормотать про то, чтоб я не волновалась и что он спасет меня.

  Через полчаса мы вышли на небольшую поляну, и она вдруг озарилась ярким светом. От неожиданности и боли я заморгала. Когда глаза привыкли к свету, оглянулась и увидела, что на поляне стоит моя мать, бабушка, тетя, ее дочь и еще много женщин из моей семьи.

   - Глупец! - закричала мать. - Неужели ты думал, что Беримор позволит украсть свою дочь!

  - Она моя дочь! - ответил с ненавистью отец. - И я не позволю сделать ее одной из вас!

  - Да что ты можешь, ничтожество! - выплюнула мать со злостью. - Из-за тебя обряд не состоялся и теперь Беримор ее накажет! Ты только все испортил и теперь ты за это ответишь!

  Рука отца сжала, что было силы мою, отчего я вскрикнула. Затем он выпустил мою руку, упал на колени и пополз к моей матери, совсем не обращая внимание на грязь. Доползя, отец принялся целовать ее сапоги, тихо бормоча что-то под нос. Мать с неким наслаждением и ликованием смотрела на это, а потом тихо спросила с презрением:

  - Ты хочешь меня?

  Отец, оставаясь на коленях, поднял на ее лицо взгляд и благоговейно промолвил:

  - Да.

  - Ты сделаешь все ради меня?

  - Да!

  - Все-все!

  - Все, что прикажете!

  Кинув что-то на землю, она выплюнула с ненавистью:

  - Тогда вырежи себе сердце и кинь его к моим ногам!

  Отец схватил с земли нож и с размаху всадил его в грудь.

  Я закричала и провалилась во тьму...

  ... Смыв с себя запах, я, стуча зубами от холода, быстро вытерлась, надела ночную рубашку и, торопясь, направилась в комнату.

  Лионора еще читала. Пожелав ей спокойной ночи, не забыв поблагодарить еще раз, я легла в кровать и тут же заснула.

   ***

   Слуга открыл дверь кареты, поклонился и протянул руку. Схватившись за нее, я сошла по трем ступенькам на выложенную камнем дорогу, чувствуя, что ноги, после длительного переезда в карете, затекли. Слуга поддержал меня за локоть и повел в сторону дома. Второй слуга с чемоданом в руке направился следом.