Читаем Плоть полностью

  На последний - восемнадцатый день - они остановились в бухте "Реййге Даа", насобирали устриц, которые потом потушили в собственном соку в котелке с местными травами, специями и сладкими корнеплодами со смешным названием "баль-баль". Потом, в этом же котелке, даже не споласкивая, Оббир - старший из братьев - вначале обжарил, а потом сварил терпкий, густой наполненный неповторимым вкусом кофе, который они выпили с зелеными, сладкими лепешками "баоогот" - сделанными из перетертых листьев одного дерева и плодов бананов.

  Редрик лежал в одних обрезанных до колен штанах на прогретом за день, тепловатом песке, уместив голову на скрещенные за головой руки, любовался темно-синим небом и пронзительно яркими звездами, чувствовал, как теплый прибой ласкает его стопы, а жаркий ветер обволакивает тело и впервые ощутил, что не просто существует, а живет. Его душа рвалась от радости и счастья, и где-то внутри появилось сожаление о том, что он не родился в этой стране, обычным человеком.

  Наверное, если бы кто-то сейчас услышал его мысли, то рассмеялся бы. Он - повелитель огромной страны - жалеет о том, что не родился простым человеком. Но кто его может понять? Явно не тот, кто понятие не имеет, что с большой властью приходит большая ответственность. Что порой приходится рубить свои чувства под корень. Быть обязанным пачкать руки в крови. Делать вещи вопреки своим желаниям и мыслям.

  Люди не понимают, что чем больше в твоих руках власти, тем меньше становится твоя свобода.

  - О чем задумался, брат? - подойдя к нему, спросил Оббир на местном наречии.

  Он был мужчиной невысоким, мускулистым, с мозолистыми привыкшими к тяжелой роботе руками, с ярко-зелеными пронзительными глазами, желтыми, заплетенными в несколько десятков мелких косичек волосами до плеч, загорелой до черноты кожей, круглым лицом, массивным носом и пухлыми губами. На нем тоже, кроме обрезанных штанов, которые местные называли "шаарх", ничего не было.

  - О, жизнь, - с тоской ответил Редрик.

  Оббир присел рядом на песок, держа в руках флягу, сделанную из продолговатой, очищенной внутри, а потом высушенной на солнце дыни, и удивленно спросил:

  - Зачем о ней думать? - Южанин пожал плечами, отхлебнул с фляги и добавил: - Надо просто жить, а не думать о том, как жить.

  Редрик взял протянутую флягу, сделал пару глотков приторно-сладкого, но очень крепкого напитка и ответил:

  - Мне приходится думать о жизни. И не только о своей.

  - Ты нэрр, - признал мужчина, - но ты такой же человек. У нас говорят: "когда Пирис довольный, тогда и люди довольны".

  Пирис был богом земли и именно ему молились люди, прося хорошего урожая.

  - Я - огох, - признался Оббир, - я могу чувствовать тяжесть на сердце. На твоем сердце огромная тяжесть - это не хорошо, брат.

  Редрик сделал еще пару глотков, вернул флягу мужчине и спросил:

  - Как от нее избавиться?

  - Нужно поступать так, как оно велит. Если его не слушаться, то оно начинает тяжелеть. Так сердце хочет сказать, что ты не прав.

   - Я давно перестал слушать свое сердце и, если начну слушать сейчас, то услышу только тишину.

  - Тишины не существует, - ответил Оббир и улыбнулся. - Зарой глаза и послушай.

  Редрик закрыл глаза, и его уши наполнила тихая и в тоже время кричащая симфония звуков: шум тихого прибоя, задумчиво перебирающего песок, легкое завывание ветра, запутавшегося в листьях пальм, треск костра, далекие человеческие голоса, смех, вибрация воздуха от его выдохов-вдохов и тихий-тихий, далекий-далекий медленный стук, в котором на грани слышимости проскальзывал шепот... Вот только... было уже слишком поздно к нему прислушиваться.

                                                                     ***

  За следующие два месяца, Редрик посетил семь кланов. Некоторые главы соглашались с его предложениями, некоторые отказывались, Редрику осталось посетить последний клан, после которого он будет готовиться к отплытию в Валирию.

  Сейчас Редрик медленно брел по улочкам клана, между домами.

  В этом клане дома было принято выкрашивать в синей цвет, а поверх рисовать луну: полную, полумесяцем, иногда с женским лицом. Особо богатые украшали рамы и двери бронзовыми с разными камушками фигурками лун. Заборами дома люди не ограждали, лишь невысокий бамбуковый частокол вокруг дома и огорода отделял одну территорию о другой.

  Почти все три месяца пребывания в Алгоне Редрик не думал о Валирии. Он откинул все мысли о той далекой, холодной стране и просто наслаждался жизнью. Но сейчас эти мысли накинулись на него и утащили его в болото сомнений. Редрик понимал - он должен вернуться, но в мыслях все равно разгорались мечты о том, чтобы остаться.

  Его южная семья, он уверен, с радостью бы приняла его... но это были и остаются лишь мечты. Далекие, как звезды, которые обманывают тебя свой близостью, но стоит протянуть руку и понимаешь насколько они далеки.

  Редрик настолько погряз в своих мыслях, что не заметил летящую на него девочку. Она с писком врезалась в него, мужчина ловко поймал ее за руки, не давая упасть.

  - Спасибо! - счастливо закричала она.

  Редрик взглянул на ее лицо и... застыл.