Читаем Площадь полностью

Отец сейчас председатель ЦК Единого демократического отечественного фронта Кореи. Он обзавелся новой семьей и живет с молодой женой недалеко от театра Моранбон, в особняке, покинутом японцами при капитуляции. Жена его — типичная «дочь Кореи». В ее говоре явственно слышится пхеньянский акцент. Впервые Менджюн увидел ее в повязанном на голову платке, полоскающей отцовские носки, и отшатнулся, словно от привидения. Двор был весь в цветах. Его усадили у накрытого газетной бумагой обеденного столика, над которым горела тридцативаттная лампочка, и рядом была мачеха — почти ровесница ему самому. Это было нестерпимо. Это был один из интерьеров того лабиринта, из которого он так мечтал выбраться. Трясина, именуемая жизнью обычного человека, живущего на жалованье. Не может быть, чтобы в таких условиях жил его отец — деятель антияпонской борьбы, видный коммунистический лидер! Разумеется, он ничего не имеет против второго брака как такового. Если бы отец связал свою жизнь с такой же, как и сам, коммунисткой, проведшей молодость в подполье и скитаниях, то к такой мачехе он, Менджюн, относился бы как к родной матери.

Но эта женщина!.. Убожество, она называла его «братец», эта «дочь Кореи». В этой семье и не пахнет революцией. В доме старого коммуниста царит самодовольство среднего буржуа. Где же здесь высокий порыв? Отец словно сторонился его. Слабохарактерный отец, избегающий беспутного сына. В его доме тянулась день за днем до тошноты скучная жизнь сытого обывателя. Мужчина, который фактически не заслуживал высокого имени отца, в своем доме разыгрывал великодушие перед молодой женой и взрослым сыном. Почему отец так живет? Он ведет себя так, потому что отступился от благородных идей революции, которым посвятил всю свою сознательную жизнь. Идеалам предпочел серую реальность и прекрасно понимает это. Просто делает вид, что ничего не произошло и все идет как надо. Когда Менджюн освоился с работой в газете и осознал, что от него там требовалось, в один из весенних дней он выложил отцу все, что накипело на душе.