Читаем Площадь полностью

Сразу вслед за этим в памяти до мельчайших подробностей всплыл вчерашний вечер и милое лицо очаровательной девушки по имени Кан Юнай, подруги Еньми. На лице еле заметная манящая улыбка. Руки до сих пор помнят тепло ее гибкой талии. Кроме Еньми, у него было еще несколько знакомых девушек, но почему-то до сих пор все они быстро теряли к нему интерес. Похоже, их отпугивали его замкнутость и молчаливость, которые могли показаться высокомерием, и только Еньми, в отличие от других, относилась к нему так, словно хотела показать, что его нельзя далеко отпускать от себя. Сам Менджюн ухаживание за женщиной считал делом чрезвычайно обременительным. Девушки были моложе его, но у каждой в голове уже были свои понятия. О чем с ними говорить? О вечной любви? Для подружек Еньми «вечная любовь» была как экзотический цветок в витрине магазина. Они и хотели бы его получить, да не желали палец о палец ударить для этого. Можно ли найти с ними общий язык? Главной причиной замешательства Менджюна в отношениях с женщинами стало то, что они были существами другого пола. Эту разницу не проигнорируешь. Если подойти к вопросу логически, то вот она, женская сущность, — ясно видна, как в стеклянном аквариуме. Но если посмотреть с точки зрения пола, то стена между женщиной и мужчиной оказывалась прочной, как алмаз, и непроницаемой для постороннего наблюдателя.

Хотят ли женщины спать с мужчинами? Менджюна беспокоил этот вопрос. Литературе доверять не стоило. Страсть женщин-героинь, которую описывали мужчины-писатели, при ближайшем рассмотрении оказывалась не чем иным, как мужскими чувственными переживаниями, хотя и в женском обличье. Литературные произведения писателей-мужчин скорее напоминали акт мастурбации, так как мужчине не дано подлинное знание женского чувственного мира и он отображает свое собственное представление об этом мире. Мужская любовь в основном прямолинейна и проста. Положительный герой в романе обычно любит женщину как таковую, а не из-за денег или ее общественного положения. Женщины другие. Например, принято сочувствовать жене самодура-богача, которая терпит от мужа, казалось бы, нестерпимые унижения, но на самом деле трудно сказать, так ли уж она несчастна. В любви женщин много изъянов. Они похожи на животных, которые сами не знают, что они, в сущности, такое. Нередко в их преувеличенно восторженном щебете о любви чувствуется тщеславие и желание не отстать от других. Для них любовь — такой же аксессуар, как, например, шикарное платье. Представление Менджюна о женщинах было убогим плодом его длительных наблюдений за их лицами, словами и поступками, а также анализа характеров литературных героинь.

Среди его знакомых женщин многие, поговорив беззаботно о том о сем, вдруг начинали жаловаться на собственную судьбу, говоря, как счастливы, должно быть, монахини, удалившиеся из суетного мира. Однако их холеная внешность наводила на мысль, что они не вполне искренни. Менджюн смотрел на аккуратные прически, выдающие работу дорогого парикмахера, на ярко-алый маникюр, и его охватывало чувство, что перед ним — диковинные животные неизвестной ему породы. Кто они, откуда, зачем существуют, в чем смысл их жизни? В глубине его души, однако, жило сомнение в справедливости подобных претензий к женскому полу, ведь веских аргументов в подтверждение сложившегося у него впечатления тоже было недостаточно.

Мужское тело он знает! Потому что сам мужчина. И ему прекрасно известно, до какого градуса порой разгорается в груди пламя страсти. А что и как происходит в женской душе — это для него тайна за семью печатями. Законы естественных наук трудноприложимы к самому себе, и от учебников по физиологии фактически мало толку. Попытка понять, что такое страсть женщины, равносильна попытке понять тайну смерти, не испытав ее. Но если считать, что это непостижимо, то тогда его руки, столь нерешительные в отношении женщин, оказываются просто бесполезным придатком, годным разве что на пребывание в карманах. Итак, подведем итоги. Достоверно известно, что представляет собой мужчина. Абсолютно непонятно, что скрывает за своими дверьми красивый дом, именуемый женщиной, сколько в нем комнат и какое в них убранство. Завтра, на шесть вечера, у него назначена встреча с Кан Юнай. Так они договорились. После обеда надо зайти к учителю Тену, а затем уж бежать на свидание. Он опять вспомнил ее смеющееся лицо. Выключил свет и лег в постель. Дождь постепенно прекратился.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов , Дмитрий Алексеевич Глуховский

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза