Читаем Плохие кошки полностью

Генерал сдержал свое обещание, Касим уволился этой осенью самым первым, раньше даже командирского водителя Беса, моего земляка. На дембель Серега уходил в мундире, щедро разукрашенном по заимствованной у африканских туземцев моде, с негнущимися погонами, на каждом из которых сиял златом широкий продольный просвет. Что генерал Кузнецов сделал, чтоб добиться для Касима к дембелю старшинского звания в сжатые сроки, история умалчивает. Но сама широта жеста говорит о мощной благодарности одного мужчины другому. Мужчины, когда между ними есть дружеская нить, должны помогать друг другу чем могут, а иначе зачем и жить.

Каждое утро я слышу возню за стенкой и говорю мужу: «Мы с тобой как Питт и Джоли». Он говорит: «Почему это?» Я говорю: «Ну у них как, Джоли с Питтом идут, видят ребенка, Джоли говорит: смотри какой хорошенький, давай возьмем? Так и у нас с котами».

В общей сложности у нас сейчас семь котов на ПМЖ и два приходящих. Плюс один шпиц. И каждое утро четверо из них ломятся в стену, трое в двери, а один сидит на подоконнике с другой стороны и, беззвучно открывая рот, отчаянно вращает глазами.

Это значит, что мы выбиваемся из расписания. Как электричка в метро. И все стоят нервные, уже опаздывают в пятый раз и говорят: «Власти совсем обнаглели». Кошка Фрося, занимаясь макияжем прямо в давке, ворчит: «Черте что, понаедут из деревень, сказано же, стойте справа, проходите слева». «Не говорите, — придушенно пыхтит ей шпиц в шубе из волка, — а то мне ваш мех в рот попадает». Фрося продолжает: «Ах, вы не представляете, я каждый день в таком шоке, выхожу из метро клята, мята, ругана. Как будто замужем побывала. И не дуйте на меня этим вашим, выхлоп у вас так себе».

Кошка Чуча с тремя котятами, портфелями и сменкой осуществляет операцию по посадке в вагон. Котята в костюмах Бэтмена и черепашек-ниндзя, омерзительно вереща, увлеченно пачкают ботинками остальных пассажиров. Поскольку дети Чучи сплошь будущие дипломаты, она приучает их понимать по-английски и вопит на весь вагон: «Б***, мама сказала ноу, значит, ноу!»

Кот Толян опаздывает на важный деловой ланч, основная цель которого — показать, кто есть доминантный самэц Толян стоит в пробке, у него барахлит датчик холостого хода и одновременно заклинивает стартер. Толянова «лада» постоянно глохнет, и ему приходится часто выходить из машины с молотком, чтобы как следует долбануть по стартеру. Толян почти всегда в пробке, даже когда проспал на работу и у любовницы. За что властям также отдельное спасибо.

Мы вылезаем из кровати, и вся толпа, как по команде, перемещается на свои рабочие места — к мискам А Толян, как водится, стоит в пробке. Так начинается новый день нашей обычной чудесной жизни.

На днях к кошке Еве пришли свататься. Ей уже давно перевалило за восемь и она не ждала милости от природы, однако эта гадина все еще над ней всячески издевалась. Под окнами с одинокой гармонью третьи сутки бродил кот Антон и сосредоточенно мыл в луже ботинки. Статный и молодой, с рыжим чубом и зелеными глазами.

— Иди, — подталкивала подругу Фрося, — выйди к нему, может чо надо. А то ходит тут, майка длинна, хрен короткий, все лужи нам осушил Сходи…

Ева смотрела в окно из-за занавески задумчивым взглядом и не выходила.

— Ой, девки, знали бы вы, как замужем плохо, — горестно делилась Чуча на вечерних посиделках за рюмочкой и, молниеносно сменив тональность, рявкала за занавеску: — Б***, я кому сказала — спать?! Вон, оболтусы, — подытоживала она, — сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду, как говорится… я одна, — и промокала шарфиком из «Аксессарайз» уголки глаз.

Фрося знала. Его звали Шерхан Бархатные Лапки. Под звонком их квартиры так и было написано: «Бархатные Лапки — Небесные Глазки». Поначалу он любил возить ее по ресторанам и, потягивая «Гиннес», наблюдал, как она играет на бильярде в мини-юбке. Затем они как-то незаметно перелезли в халаты и перешли на шахматы, а потом он с головой, лысиной, пузом и двенадцатью подбородками ушел в просмотр утренних, дневных, вечерних и ночных телепрограмм, а Фросенька утешилась «Фейсбуком».

— Нет, ты скажи, — приставала Фро к Еве, — он тебя хотя бы лайкнул?

— Ну как, — отвечала Ева, — приглашал в кино сниматься. Завтра ночью пробы.

— А ты чо? — интересовалась Фрося.

— А я чо, я ничо!

— А он чо? — не унималась Фро.

— Ох, — вздыхала Ева, — и он ничо!

— Ну чо, — ежеминутно интересовался шпиц.

Ева огрызалась:

— Чо, чо? да ничо! отвянь, собака-обоссака! Все вы, мужики, козлы!

— Дура баба, чо завелась, — пожимал шубой шпиц и убегал развивать головной регистр почти двукратного диапазона. В округе он был единственным контртенором и часто выступал на корпоративах у сантехников.