Читаем Плохая мать полностью

Ее улыбка чуть-чуть потускнела. Если бы его взгляд не был сосредоточен на ее губах, он бы этого не заметил. Когда он сел за столик в ресторане напротив нее, ее глаза сверкнули гневом, и он это понял. Он бросил девушку, которую любил, и ушел, не попрощавшись. Он понятия не имел, как долго она пробудет в Рино, но он был обязан хотя бы извиниться перед Сиенной и объяснить свои действия, если она позволит. Ее гнев дал ему слабый проблеск надежды на то, что она что-то к нему чувствовала. И, может быть, на первый взгляд она злилась, но если все еще испытывала какие-то эмоции, он надеялся, что за ними скрывалось что-то большее. Сейчас он почувствовал тот же проблеск надежды. Апатия погасила бы это, но Сиенна, как бы она ни старалась, не была апатичной по отношению к нему.

— Вчера вечером ты спросил меня о картах, которые держала в руках жертва по моему делу. Мне нужно было разрешение проконсультироваться с тобой о деталях дела, поэтому я не была готова поделиться этой информацией, но получила одобрение. Мой босс вообще-то сказала, что департамент уже работал с тобой в нескольких случаях, когда казино требовалось вмешательство полиции. В любом случае, я надеюсь, что ты сможешь пролить немного света.

Гэвин откинулся на спинку кожаного стула за столом, сцепив пальцы.

— Я был бы рад.

— Здорово. Я ценю это. — Она наклонилась, открыла портфель и вынула стопку бумаг. Затем выбрала один лист и положила его на стол лицевой стороной вверх. Он потянулся вперед, разорвав с ней зрительный контакт только тогда, когда копия фотографии карточной комбинации оказалась прямо перед ним.

— Восьмерка пик, девятка червей, валет червей, пятерка бубен, валет пик, туз треф и двойка бубен, — читал он вслух, его разум расставлял и переставлял их так, как это было естественно для него. Он почувствовал на себе обнадеживающий взгляд Сиенны, его брови нахмурились, пока он размышлял. Черт возьми, ему хотелось сказать ей что-нибудь содержательное. Но он этого не сделал.

— Пара валетов — достойное начало, если игра только начинается и у вас еще есть шанс сбросить карты, — предположил он.

— А что, если убрать валеты?

— Тогда тебе лучше уметь блефовать.

Она одарила его кривой полуулыбкой.

— Это не особо поможет, да? — спросил он, ненавидя разочарование на ее лице.

— Все в порядке, — сказала она. — Ты подтвердил то, о чем я думала. Пока недостаточно информации, чтобы понять, что означают эти карты. Черт, подозреваемый мог положить случайные карты в руку жертвы. — Она отвела взгляд в сторону, а ее губы дернулись, как будто она говорила, что все возможно, но ее интуиция подсказывала что-то другое. Он видел это. Поскольку знал это и без ее слов.

Гэвин не был детективом. Он хорошо разбирался в картах, но не в головоломках. Но умел читать людей. Именно поэтому, помимо умения обращаться с картами и числами, он был чертовски хорошим игроком в покер. Он заметил незначительные подергивания. Он замечал крошечные вспышки и малейшие вдохи даже периферийным зрением. Он анализировал. И всегда читал Сиенну Уокер лучше, чем кто-либо другой. По крайней мере когда-то. Возможно, если эта способность и изменилась по мере того, как она менялась и росла, то не так уж сильно. Да, Сиенна нутром чувствовала, что карты означали что-то важное.

И она пришла к нему за помощью.

— Есть еще кое-что, — сказала она, снова наклонившись и вытащив из портфеля еще несколько листов бумаги. — Похоже, что человек, убивший нашу жертву, оставил записку как на месте преступления, так и у Люсии Печеро.

Брови Гэвина опустились в замешательстве.

— У Люсии? Как это возможно?

— Я точно не знаю. Не ясно. — Она рассказала ему о письме, адресованном ей, и об удивлении Люсии, когда она позвонила. — Ты кому-нибудь говорил, что отправляешь мне информацию о ней?

— Нет. И я отправил информацию со своего домашнего компьютера, используя свой личный адрес электронной почты.

— Ты живешь с кем-нибудь? — он отметил, что она продолжала смотреть на блокнот у себя на коленях, пока он не ответил.

— Нет.

— Тогда создается впечатление, что этот человек каким-то образом на шаг впереди нас, и я понятия не имею, как это возможно, если только это не какая-то тщательно продуманная уловка. Можешь ли ты вспомнить кого-нибудь, кто мог бы захотеть привлечь тебя к полицейскому расследованию?

— Нет. — Он провел пальцем над губой, размышляя. — Честно говоря, я живу довольно спокойной жизнью. — Ее взгляд на мгновение задержался на нем, и она кивнула, прежде чем потянуться вперед и снова положить пару листов на его стол.

Гэвин взял их, отметив, что это были копии рукописных записок: первая короткая и односторонняя, вторая — две страницы, обе стороны которых были исписаны одним и тем же аккуратным почерком.

— Ты не против их посмотреть? — спросила Сиенна. — Мне жаль, что я не могу оставить эти копии тебе…

— У меня есть время, — сказал Гэвин, взяв их и откинувшись на спинку стула. Боковым зрением он увидел, как Сиенна взяла телефон и начала пролистывать что-то в нем, пока он читал.