Читаем Плохая мать полностью

В тот день, прежде чем уйти в школу, я покормил собаку, которую начал называть Джексоном, и после еды он уткнулся носом в мою руку, его хвост вилял взад и вперед, пока он лежал на крыльце, чтобы вздремнуть на солнце. В тот день я думал о Джексоне, задавался вопросом, позволит ли мама мне привести его внутрь и оставить себе. Я волновался, что она этого не сделает. Мать очень любила порядок. Возможно, когда я вымою его на улице из шланга и расчешу его черную шерсть, пока она не засияет, тогда мама позволит мне оставить его себе. Я представил, как Джексон свернулся калачиком в ногах в моей кровати, охраняя меня, пока я сплю, и в этом воображении пронизало то же самое неизвестное чувство, блестящее и теплое. Могу поспорить, что вы испытывали это чувство. Могу поспорить, что вы испытали это много раз. Но для меня это было ново.

Мой желудок упал, когда я пришел домой и увидел машину отца на подъездной дорожке. Я поспешил внутрь, повесив рюкзак на крючок возле двери, как хотела мама, и выстроив под ним туфли. Мое сердце начало бешено колотиться, желудок скрутило, как это было, когда отец вернулся домой из своих путешествий, усталый и голодный и, если дела шли не так гладко, искал, на ком бы выместить свою агрессию.

Сначала я пошел на заднее крыльцо, чтобы посмотреть, там ли еще Джексон, свернувшись калачиком под лучами солнца. Но когда я выглянул в окно, Джекса не было. Именно тогда я услышал, как мне показалось, тихий приглушенный всхлип, доносившийся со стороны дома. Я выбежал через заднюю дверь, обогнул крыльцо, мои ноги в носках скользили по траве, крик сорвался с моих губ, когда я увидел Джексона, залитого кровью, который использовал передние ноги, чтобы подтянуться вперед, его задние лапы бесполезно раскинулись позади него, когда его почему-то парализовало.

Ужас наполнил меня, и мир, казалось, замедлился, когда я поднял глаза, мой отец был всего в футе от меня, с пистолетом в руке, щурясь в прицел и направляя его на раненую собаку. Я открыл рот, чтобы закричать, но мой голос, похоже, не сработал, и только ужасное бульканье поднялось из моего горла. Мои руки потянулись вперед, к Джексону, который сейчас смотрел на меня с ужасом на мордочке, его глаза умоляли меня о помощи.

Мой отец пытал его. Он был переломан и полумертв, но все еще пытался уползти. Сбежать. Я знал, каково это. Я знал, на что это похоже.