Читаем Плоды земли полностью

Но Аксель вдруг начинает чувствовать страшную слабость, ноги совсем перестают его слушаться. Это удивительно, до сих пор он шел все бодрее и бодрее, по мере того, как теплота и жизнь возвращались в его члены, теперь Бреде ему совершенно необходим для того, чтоб держаться на ногах! Началось это как будто с той минуты, как Олина заговорила о своем жалованье, а когда она опять сказала, что спасла ему жизнь, дело стало совсем скверно.

Неужели он захотел еще раз умалить ее торжество? Бог знает, но мозг его, должно быть, совсем оправился. Когда они находились уже совсем близко от жилья, он останавливается и говорит:

– Нет, должно быть, мне не дойти до дому!

Бреде, ни слова не говоря, сажает его себе на спину. Так они идут, Олина полна желчи, Аксель во всю длину висит на спине Бреде.

– Но как же это так, – спрашивает Олина, – разве Барбара не ждала ребенка?

– Ребенка? – стонет Бреде под тяжестью своей ноши. Это в высшей степени странная процессия, но Аксель предпочитает, чтоб его донесли до самого дома и посадили на крыльце.

Бреде страшно пыхтит.

– Да, а разве у нее не было ребенка? – спрашивает Олина.

Аксель поспешно прерывает, обратившись к Бреде:

– Не знаю, как бы я добрался нынче живым до дому, если б не ты!

Но он не забывает и Олину.

– Спасибо тебе, Олина, ты первая нашла меня! Спасибо вам обоим!

Это и был тот вечер, когда Аксель спасся от смерти…

В следующие дни Олина не хотела говорить ни о чем, кроме великого события.

Акселю стоит больших трудов удержать ее. Олина показывает место в горнице, где она стояла, когда ангел господень вызвал ее на крыльцо, чтоб она услыхала крик о помощи. У Акселя другие мысли в голове, и он должен быть мужчиной. Он возобновляет свою работу в лесу, а покончив рубку, принимается возить бревна на лесопилку в Селланро.

Ровная и пока что неутомительная зимняя работа: в гору – бревна, под гору – нарезанные доски. Но надо торопиться, чтоб закончить к Новому году, когда наступят большие морозы и скуют льдом лесопилку. Дело подвигается, все идет хорошо: когда Сиверту Селланро случается порожняком возвращаться из села, он тоже захватывает бревно-другое на свои сани и помогает соседу.

Тогда они заводят беседу и развлекают друг друга.

– Что слыхать в селе? – спрашивает Аксель.

– Так, пустяки, – отвечает Сиверт. – К нам в пустошь приезжает новый поселенец.

Новый поселенец – о, это вовсе не пустяк, просто такая у Сиверта манера говорить. Новые поселенцы появлялись в пустоши с промежутками в целые года; теперь ниже Брейдаблика было уже пять хуторов, выше, в горы, заселение шло медленнее, хотя земля по направлению к югу все более и более переходила из болота в чернозем. Выше всех хуторян забрался Исаак, когда основал Селланро, он был всех смелее и умнее. За ним появился Аксель Стрем; а теперь, стало быть, объявился еще новый покупатель. Новый покупатель отхватил большой кусок плодоносного болота и леса пониже «Лунного» – отхватить было от чего.

– Ты не слыхал, что это за человек? – спрашивает Аксель.

– Нет, – отвечает Сиверт. – Он привез с собой готовые постройки, соберет и поставит их в одну минуту.

– Так. Значит, – богатый?

– Должно быть. Приехал с семьей, жена и трое ребят. И лошади, и скотина.

– Ну, так, стало быть, богат, – говорит Аксель. – А больше ничего не слыхал?

– Нет. Ему тридцать три года.

– Как его зовут?

– Говорят, Арон. А участок свой он назвал «Великое».

– Так, «Великое». Да, кусочек немаленький.

– Он родом с побережья. Говорят, будто занимался рыболовством.

– Значит, все дело в том, годится ли он в землепашцы, – говорит Аксель. – Ты на этот счет ничего не слыхал?

– Нет. По купчей он заплатил чистоганом. Больше ничего не слыхал.

Говорят, он здорово нажился на рыбе. А теперь поселится здесь и откроет торговлю.

– Ну, откроет торговлю?

– Да, так говорят.

– Вот что – откроет торговлю!

Это была самая важная новость, и оба соседа обсуждали ее на все лады, пока ехали остававшуюся до Селланро милю. То была большая новость, пожалуй, величайшая во всей истории этих мест, было о чем поговорить. С кем станет торговать новосел? С восемью хуторами на казенной земле? Или же он рассчитывает на покупателей из села? Во всяком случае, торговое место приобретает значение, может быть, оно ускорит рост заселения, участки, вероятно, поднимутся в цене, почем знать.

Они обсуждали и так и этак и не могли наговориться! Интересы и цели этих двоих людей были столь же важны, как интересы и цели других людей; пустошь была их мир, труд, времена года и урожай – переживаемые ими события и приключения. Разве в такой жизни не бывает волнений? О, еще сколько!

Частенько приходилось им спать одним глазом, частенько забывать за работой о еде. Они справлялись с этим, здоровья у них хватало, чтобы пролежать семь часов под огромным деревом, это не вредило их жизни, если руки и ноги оставались целы. Мир без широкого простора, без перспектив? Так! Но какой мир перспектив открывало это «Великое» с торговой лавкой посреди пустоши!

Люди обсуждали это событие до Рождества…