— Спасибо, — хрипела я, еле сглатывая ком в горле. — Я Дана…

Присмотревшись, я заметила, что три из них не старше тридцати, еще три стыдливо прикрывали круглые животы. Особенно разговорчивая парочка сразу представилась:

— Я Карла, — вымучено улыбнулась рыжая девушка с бледной кожей. Красивая, только сейчас под большими синими глазами чернели круги, а губы сильно шелушились.

— Марина, — кивнула девушка постарше, жгучая брюнетка. Все они были одеты по-человечески, в теплые кофты или свитера. — Тебя сегодня притащили?

Я кивнула, пытаясь проглотить суп. На плечо легла ладонь:

— Не скрывай эмоций, тут можно плакать. Уж лучше тут при нас. А эти не любят слез.

Я зажмурилась, содрогаясь. Хотелось проснуться. Даже там, на подстилке в темной палатке, мне было легче. Смотреть в глаза этим несчастным было невыносимо.

70

— И… не вырваться отсюда? — подняла взгляд на Марину.

Она только коротко качнула головой, болезненно морщась.

— Убивают. Жестоко.

— Даже не думай, — тихо проедостерегла Карла. — Лучше сразу смириться. Чем нежнее будешь со своим волком, тем больше от него получишь. За любое сопротивление — жестокое наказание. Мало кто выдерживает. У них в крови — ломать волю. И они это делают с особой жестокостью.

Я тяжело сглотнула, опуская миску. Одеяло больше не грело. А взгляд прикипел к мелким цветам, рассыпанным капельками крови рядом с одеялом. Я видела их в книге матери Сезара. Морник красный. Если растереть цветок на коже — участок, на который попадет сок, онемеет минут на двадцать. А если съесть пару горстей — обожжет слизистую желудка, быстро всосется в кровь и остановит сердце. Чем больше сразу съесть, тем…

Мои мысли прервал крик. Женский. Меня кто-то резко обхватил за плечи и прижал к одеялам, а крик стал совершенно ужасающим, но лишь на короткое время. На поляне даже ветер стих, голоса смолкли, и только треск огня разгонял застывшее время. Морник оказался так близко — рукой подать. Какая удача, что он сейчас цветет…

Я одернула руку, вспоминая слова Элеоноры: «Доверять». Как я вообще допускаю мысль о смерти? Если Сезар был у отца, он не оставит меня…

— Лили, не плачь…

Мир ожил, крик стих, девушки медленно выпрямлялись, протягивая озябшие руки к огню. Рядом кто-то тихо плакал. Я выпрямилась и подняла глаза на лицо совсем молоденькой девушки. Ее обнимала Марина, а та держалась за внушительный живот, сжимая пальцами вязаную кофту.

— Лили…

— Лили? — задышала я чаще. — Твой отец Дональд?

Девушка замерла, открыв рот, и уставилась на меня стеклянным взглядом:

— Откуда ты…

— Он приходил просить… — Я замялась, не зная, как объяснить. Вряд ли стоило рассказывать, что влюблена в медведя-оборотня. — Просил знакомого спасти тебя.

— Сюда может сунуться только тот, кого они боятся, — сузила глаза Марина.

— Ты видела отца? — перебила ее Лили возбужденно, наклоняясь ближе ко мне.

— Да, — кивнула я, с трудом выдерживая ее взгляд. — Он… очень расстроен…

Лили шмыгнула носом, губы девушки задрожали, и она разрыдалась.

— …Прости, — сжалась я, желая провалиться сквозь землю. Девушки принялись успокаивать Лили, а меня вдруг тронул кто-то за локоть.

Я обернулась, встречаясь взглядом со светловолосой девушкой, которая сидела все это время на противоположном конце от костра.

— А кто твой друг? — взволновано посмотрела мне в лицо.

— Он… медведь, — тихо ответила я.

— Ты… девушка медведя?

Я кивнула, а она сжала губ, тяжело дыша.

— Но он же придет за тобой, да? — оглянулась с опаской куда-то за мою спину. — Эти, — и она зашептала мне на ухо, — они до ужаса боятся медведей. И я слышала, что раньше он приходил… Освобождал женщин… А потом перестал…

— Он не мог превратиться в человека, — покачала я головой, глядя ей в глаза.

— А сейчас?

— Сейчас может.

— Ну, значит, он придет. — И она вдруг улыбнулась с такой дикой надеждой во взгляде, что мне стало тяжело дышать.

— Я не знаю, — прохрипела.

— Он придет, — закивала незнакомка…

…Когда совсем стемнело, девушки начали потихоньку расходиться. Осталось всего несколько, в том числе и Лили. Она подсела ко мне, пыталась расспрашивать про отца, но разве я могла ей что-то сказать? Я видела его совсем немного.

— А тебя Сит думает себе забрать? — вдруг спросила Марина. Я только тяжело сглотнула, а она покачала головой: — Лучше бы твоему медведю поторопиться…

— Не пугай ее, — глухо возразила Лили. — Если мой отец приходил к ее оборотню-медведю, значит, он мог меня спасти. И прекрасно понимает, что времени у нее может не быть.

Девушки затихли, но тут откуда-то сзади вдруг тихо прорычали:

— Шав-ка…

Я вздрогнула и дернулась, но стоявший позади мужчина только презрительно на меня глянул, тут же возвращая взгляд к Лили. Девушка подскочила и шагнула к оборотню.

— Почему я должен искать? — донеслось до меня.

Стало тихо на какое-то время, прежде чем Марина тихо проговорила:

— Лили особенно не повезло. У нас с Карлой мужчины даже ласковые…

Я обернулась, уставившись на нее, а Марина продолжала:

— …Они не все ублюдки. Особенно те, в чьих жилах течет человеческая кровь. Такие только и правят стаей, у них интеллект человеческий, а повадки животных…

71