Читаем Пленница Ледяной Горы полностью

Аксель уже во всю накручивал над головой огромный разрывной шар, который добьет гнездо, когда мы расколем его. Аю подпрыгнула, держа меч за спиной, приняла горизонтальное положение в воздухе, крутанулась и запустила в гнездо ровную линию огня, почти белую от задействованной для температуры маны, вслед за ней полетел мой фиолетовый диск. Прогремел удар, затем взрыв, расколовший улей. Аю повторила прием, чтобы раскрыть гнездо и когда оно начало осыпаться, открыв путь для шара и оттуда начали валить насекомые, как обычные, так и крупные, Аксель запустил шар. Пока он летел, мы отбежали на пару шагов и спрятались за барьером.

Прогремел мощный взрыв, на миг ослепивший нас. Он разметал гнездо, осколки разлетались во все стороны, бились об барьер и стенки пещеры.

– Ух! Вот это было круто. – Похвалил его я, Аю потрепала за плечо.

Аксель запустил еще одно огненное кольцо.

– Ну, теперь нужно добить всех порождающих. – Сказал он и мы принялись за дело.

Ударив кулаком о кулак, я создал на пальцах водяные спирали, начал пускать во всех крупных демонов небольшие, но быстрые струи воды, разрезавшие насекомых. Аксель пустил непрерывный поток огня под потолок, Аю взялась жечь пол и стены. Ален, хоть маг он и посредственный, удерживать пар в пещере был способен, при этом поддерживая барьер, не выпуская насекомых.

Через несколько минут, никто кроме нас в этой пещере признаков жизни не подавал, так что мы отряхнули руки и побежали обратно. Передохнув в тени, чуть в стороне от входа, откуда валил горячий пар, вернулись к лодке. Вернувшись к столику, обнаружили Шизо и Мари, беседующими с Эссисьером и его супругой. Я переглянулся с Шизо и тот кивнул, что можно.

– Проклятие снято. – Доложился я Эссисьеру. – Насекомых мы тоже извели, не всех, но большинство, остатки вымрут недели через две, не больше.

– Думаю, озадачился кто-то из ваших недоброжелателей. – Добавил Аксель. – Насекомые и растения, на которых вы жаловались – это демоны, проклятие манило их и создавало условия для размножения, насекомые успели построить большое гнездо в пещере, там и был источник проклятия, мы разобрались с ними.

Осмотрев нас четверых, всех в копоти, уставших и потных, Эссисьер закивал, улыбнулся супруге, вновь повернулся к нам, перевел взгляд на Шизо.

– Вы говорили, что насекомые и растения – это основные проблемы. – Произнес Шизо. – Есть какие-то еще?

Эссисьер улыбнулся нам и махнул ладонью.

– Нет-нет, все остальное это так… проблемы акха, это уже наши заботы. – Помотал головой и отмахнулся он. – А точно все, можно возвращаться к работе?

Я снял все с головы и шеи и вздохнул.

– Пока нет, – покачал головой я. – Ночью пройдемся удостовериться. Кроме того, когда мы отдохнем, отправьте к нам управляющего, я объясню ему как быть с растениями, если те вновь появятся. Пока они маленькие они не представляют угрозы и их можно убирать, не боясь. Также расскажу, как бороться с насекомыми, они могут появиться, но такой проблемой уже точно не будут.

– Да-да, разумеется, как скажите, я пришлю человека. – Закивал Эссисьер. – А пока отдыхайте, я распоряжусь, чтобы вам принесли чего-нибудь освежиться.

Эссисьер быстрым шагом отправился в дом прислуги, а мы кивнули мадам и прошли в свою комнату. Я уселся на матрас в углу и, вытерев лицо от пота, начал раздеваться.

– У них тут можно душ принять, не знаешь? – Спросил я Шизо.

– Смеешься? – Хохотнул он и указал на подбородок и щеки. Он побрился перед выходом сюда, но за пару дней у него должно было что-то появиться на лице, однако сейчас все было чисто выбрито, да и сам он был свеженький. – Я только вытерся, как меня сразу на стул усадили и побрили, начисто! А Мари, вон, посмотри, как причесали.

Прическа в ретивианском стиле, локоны волос были завиты и похожи на ветви ёлки, а у висков закручены в спирали.

– Завитушки у висков тебе идут. – Сказал я и начал стягивать кожаные штаны.

Душевые кабинки были прямо на улице, что не удивительно, ведь тут тепло круглый год. Освежившись, я вытерся и, накинув на тело легкий летний саронг и майку, вышел. Как Шизо и говорил, меня тут же взяли под руки, отвели в сторону, где находились несколько ванн, некоторые из которых были заняты, усадили на стул и ко мне подошел сухощавый мужчина, осмотрел подбородок кивнул и зашел за спину, раскрывая свой цирюльничий нож. Из нас таким пользоваться умел только Ален. Как брился Аксель никто не знал, но на его лице никогда не было ни единого волоска, а это при учете, что его отец на портрете в кабинете был обладателем весьма солидной бороды, которой многие могли бы позавидовать. Мы же брились обычным острым лезвием без рукоятки.