Читаем Пленница гарема полностью

Ах, моя бедная кузина. Какие богини судьбы выбрали нам место в жизни. С чего начать? Мой брак с Александром де Богарне, откровенно говоря, обернулся катастрофой. Должна признаться, что у него был роман с другой женщиной даже в тот день, когда он повел меня на брачное ложе.

Конечно, я могу понять легкое заигрывание, даже пару скромных романов. Все же какой мужчина может ходить с поднятой головой, если у него нет любовницы, но именно наши отношения вызвали у меня отвращение. Вместо того чтобы любить обожающую его жену-креолку, он обращался со мной черство, будто я была всего лишь домашней рабыней.

У меня не оставалось иного выбора, как уйти в монастырь. Я рада сообщить, что в Пантемоне я не только встретила самых божественных дам (извини за каламбур, но я имею в виду как гостей, так и монахинь), монастырь позволил мне также завершить образование. Я поняла, что могу сама обеспечить себе жизнь, достойную своих мечтаний.

И все-таки я вышла оттуда в возрасте двадцати пяти лет и совсем одинокой. Мой муж уехал, и Евгений, мой маленький любимый сын, уехал вместе с ним. Истосковавшись по родителям, я уступила порыву чувств и отплыла на Мартинику. Ты можешь в такое поверить? Корабль, на который я ступила, назывался «Султан», и он отплыл в 1788 году в то же время, когда ты выехала из Нанта. Только подумать, что наши корабли могли встретиться в открытом море!

К сожалению, должна сказать, что застала родителей в еще более трудном положении, чем мое. Тем не менее я неплохо провела время до следующего лета, когда пришло известие о перевороте в Париже.

Вскоре рабы на Мартинике взялись за оружие и заявили о своих правах на свободу. К августу Национальное собрание в Париже огласило Декларацию прав человека и гражданина, а наш народ последовал ее примеру, созвав Колониальное собрание. Я почувствовала, что настало время покинуть остров и вернуться во Францию.

Думаю, ты к этому времени уже узнала о штурме Бастилии. Я все еще не могу забыть человеческие головы и сердца, которые носили по улицам на пиках! До какой низости могут опуститься цивилизованные люди! По улицам бегали крысы, носились мужчины и женщины, одетые в грязные крестьянские платья, такие же отвратительные, как эти грызуны. Мой чудесный Париж исчез. Мне нравилось посещать салоны Жермены де Сталь, но там я сидела тихо и прислушивалась к сплетням. Знаешь, я слишком ленива, чтобы встать на чью-либо сторону.