Читаем Пленница полностью

А Тамара подумала: «Чем скорее, тем лучше. — И, отвернувшись к стене, попыталась уснуть. — Эх, сейчас бы мне то снотворное, которое когда-то выдавал Монучар. Но к чему мечтать о неосуществимом. Лучше подумать о чем-то приятном. Например, о том, что моим мучениям в ближайшее время наступит конец — меня либо все-таки укокошат, либо я найду способ, как это сделать сама».

Время, проведенное в «камере смертников», Тамара теперь отмеряла посещениями охранников — по одному в сутки. По-прежнему получала кружку воды, четверть буханки черствого хлеба и миску безвкусной баланды, но в отличие от того, как было еще неделю назад, баланду теперь выхлебывала до дна, хлеб доедала до крошки и всё равно продолжала испытывать чувство голода. А хороший аппетит — признак выздоровления. Если приплюсовать к этому то, что моча утратила красный оттенок, а боль в отбитых почках напоминала о себе лишь от случая к случаю, можно было считать, что девушка после жестоких побоев отделалась лишь кратковременным расстройством здоровья.

20 января в камеру явились одновременно оба охранника. Тот, от которого за две недели девушка так и не услышала ни единого слова, остановился в дверях и молча задымил сигаретой; другой не смог устоять перед соблазном и привычно заглянул в эмалированное ведро. И лишь после этого обратил внимание на лежавшую на кровати Тамару.

— Поднимайся, пошли.

Тамара спустила ноги с кровати, обулась и послушно направилась к двери.

— Затуши сигарету. Не терплю табачного дыма, — бросила она питекантропу, и тот, не прекословя, плюнул в огромную, как лист лопуха, ладонь и загасил в ней окурок. — Так куда мне идти?

— В свою бывшую комнату. И учти, что на этот раз тебе в случае побега придется отлеживаться раза в три дольше. Это я тебе обещаю.

— Ни о каких побегах я даже не думала.

Хотя думала. Да еще как! Каждый день, каждый час, пока в конце концов не пришла к выводу, что думать об этом рано. Надо сначала окончательно прийти в себя после побоев, потом посмотреть, как будут развиваться события…

Один из охранников побряцал связкой ключей и распахнул дверь в Тамарины «апартаменты».

— Проходи. И включи свет, — отступил он в сторонку. — Да входи же ты наконец! Двигай поршнями! Или придать ускорение?

Чтобы переступить через порог, нашарить на стене выключатель, зажечь в комнате свет, пришлось сделать над собой усилие.

Такое ощущение, что она и не покидала «апартаментов» две недели назад, просто выключила компьютер, оделась, небрежно швырнула халат на тахту и отправилась прогуляться по японскому садику. Как обычно, разбросаны вокруг музыкального центра «компашки» (среди них какого-то дьявола делает бутылка шампанского), стопкой сложены около монитора дискеты, на полу возле тахгы лежит «Триумфальная арка» Ремарка, которую Тамара пыталась читать в новогоднюю ночь.

Словно ничего не произошло.

Но за спиной тяжело топтались два австралопитека. И при этом уже давно потеряли терпение.

— Проходи. Чего раскорячилась?.. Не туда! Прямо в ванную. Возьми только то, что тебе там пригодится. Полотенце. Смену белья. А то несет как от бомжихи!

Оказывается, ее привели сюда только затем, чтобы помылась. Потом, чтобы по-быстрому наложила косметику и оделась. А потом…

— А потом всё увидишь сама, — обнадежил Тамару охранник (тот, что поразговорчивее) и нахально ввалился в ванную следом за ней.

— Ты что, так и намерен торчать здесь, пока я буду под душем? — поразилась Тамара, на что питекантроп хладнокровно ответил:

— Шторку задвинешь.

— Тебя как зовут-то? — уже вытеревшись, натянув бельишко и накинув халат, спросила Тамара.

— Александр, — миролюбиво пробасил питекантроп. — Зови просто Саней.

— А второго?

— Виталий. Между прочим, разговаривать нам с тобой не положено.

— Понятно, — вздохнула Тамара и, отодвинув в сторону шторку, вылезла из джакузи.

Пока они с Александром были в ванной, Виталий, оказывается, без проблем влез в компьютер, откопал там какую-то простенькую «стрелялку» и увлеченно возил мышкой по коврику. Все б ничего, если бы за двадцать минут он не прокурил всю комнату, использовав в качестве пепельницы одно из кофейных блюдечек, которое отыскал в кухонном шкафчике.

— Я уже, кажется, говорила, что не переношу табачного дыма, — напомнила Тамара, и питекантроп поспешил затушить сигарету. Не отрываясь при этом от монитора и мышки.

«Быть может, со временем удастся наладить с ними какой-то контакт, — размышляла Тамара, сидя перед трюмо и укладывая волосы феном. — Хм, Тамара Андреевна… у тебя еще и не всё потеряно! Рано отчаиваться! Но сначала посмотрим, что будет сегодня…» — И девушка ослепительно улыбнулась сама себе в зеркало.

Если бы она была только способна представить, на что ей сегодня суждено посмотреть — а вернее, что испытать, — то улыбалась бы не столь жизнерадостно. Не улыбалась бы вообще!

Когда, наложив макияж, Тамара открыла комод и принялась выбирать себе платье, колготки и туфельки, Виталий вдруг оторвался от монитора и девушка впервые услышала его голос.