Читаем Пленники проклятья полностью

— И ты не придал значения кристальным волкам? — удивился Роркарт. Больше всего, причем, именно этому факту из самого начала истории. Отсальное его словно и не тронуло вовсе. — Не ожидал от тебя, Дэган, такой неосмотрительности. Точнее, невнимательности. Ты сразу должен был догадаться, что дела не чисты. Эти животные просто так не появляются и не охотятся столь усердно. Караулить жертву в зной под деревом? Смешно, Дэган.

— Мне это тоже показалось странным, но ведь там был просто человек, — попытался я оправдаться. Откуда бы вот так на ровном месте взяться поводу думать о чём-то столь необычном, как прорыв оболочки мира? — Я решил, что волки очень голодны, а потом всё внимание отняла забота о человеке. Не связал между собой факты. Это всё потому, что мне непривычно с двуногими, ты же знаешь…

По взгляду Роркарта я понял, что он ожидал от меня большего. Редкий дракон может смотреть на меня так снисходительно, как он. Даже Изумрудный и Морок выше меня только в определенных областях и прекрасно это осознают. Как, например, в ситуации со срывом Медного. Они явно были в подчиненном положении. Но Роркарт… Я постоянно чувствую себя новорожденным рядом с ним. И мне стыдно не оправдать надежды.

— Рад, что ты осознаёшь, где прошляпил нужные мысли, — выдал дракон.

— Прошляпил? — я не понял его странное слово. Вообще никаких ассоциаций у меня не вызвало.

— Эм… — Роркарт, когда спросил его, сам не сразу понял, что сказал. Видно, сделал это случайно. — Как-то легло естественно… Это что-то про упускать. Пропустил, я имел ввиду. Но… Хм.

— Слово из прошлого, да? — понимающе хмыкнул я. Воспоминания просачиваются всё сильнее, стоит обратить к ним свои мысли. И Роркарт тут же подтвердил мои наблюдения:

— Чем больше думаю о прошлой жизни, тем больше вспоминаю. Мне иногда кажется, что я просто фантазирую уже, но это так…. реалистично ощущается…

— Понимаю тебя. На меня всё свалилось, как лавина: накрыло с головой и окунуло в самую гущу. С тех пор я почти ничего больше не вспомнил, но это только касаемо фактов. Словечки и какие-то идеи постоянно всплывают.

— У нас так много общего с тобой, — задумался Роркарт, но почти сразу задорно хмыкнул: — Но надеюсь, мы не из одного мира!

— Поддерживаю, — понимающе фыркнул я в ответ.

Что у меня, что у него в прошлых мирах случилось дерьма столько, что друзей там отыскать было бы очень сложно. Я ведь не наивный, догадываюсь, что такое предательство, какое постигло меня, на ровном месте не происхрдит. Меня не любили даже свои. Я вполне мог быть тем ещё гадом, но сейчас не вспомнил это. Не зря никаких больше событий в голову не возвращается. Боюсь, причина в том, что я подсознательно не готов поверить в то, каким засранцем был в прошлой жизни. Следуя моей же теории памяти драконов, получается, что воспоминания об этом могут негативно повлиять на тот путь, что мне предстоит. Вот и не возвращаются.

Это так же значит и то, что наш мир — не безвольный наблюдатель. Что-то или кто-то таки принимает решения касательно необходимости драконам определенных воспоминаний. И почему эта мысль кажется мне такой правдоподобной? Словно я знал, но забыл?..

Когда вернулись к обсуждению Лиры, сошлись на том, что волки её почуяли, как инородный элемент. Они стремились её убить, а не съесть. Избавить этот мир от её присутствия. И голод тут явно был не причём.

— Полагаю, — подытожил мой друг, — что она бы после смерти вернулась по той же дороге, что привела сюда.

— По ней же её призвал другой бог. Тот, что владел магией, с которой Лира к нам попала.

— Ясно, значит, если бы волки своего добились, девушка бы просто раньше вернулась в родной мир, вот и всё.

— В очередной раз умерев, — взгрустнулось мне. — Не жалею, что спас её. Вернулась позже, зато удачней.

Роркарт тоже был со мной согласен. Хотя бы потому, что благодаря ей я смог узнать больше о себе и помог ему, Роркарту, получить новые сведения о мироустройстве. Но он взял с меня слово, что в следующий раз я буду внимательней.

Эх, теперь я и сам понял, как глупо было не придать значения присутствию и подозрительному поведению хрустальных волков. Они ведь чувствуют разломы и инородные силы. Эти существа служат миру своим определенным образом. Они почти так же важны, как драконы, только задача другая.

Про Холодного Роркарт вообще слушать не захотел, так что я ограничился сухим перечислением фактов. Оказывается, они давно враждуют на почве обращения с людьми. Как и мне, поведение Холодного кажется Роркарту неестественным, а этот старый дракон — блюститель законов природы, потому как сам часто их открывает. Вот и чувствует что-то вроде ответственности. Так что неприязнь у них с Холодным на уровне инстинктов, как я понял.

Однако, на этот раз у меня появилась новая теория, та, которую предположила Лира. И я высказался на сей счёт, приведя аргументы моей малышки. Роркарт помолчал, а потом как-то разом смягчился и даже сказал, что склонен со мной согласиться.

— Чётких причин к этому я не вижу, не могу привести факты в поддержку такой теории, но у меня стойкое ощущение, что ты прав.