Читаем Пленники проклятья полностью

Силясь оказать воздействие на дракона, Дэган, аж вспотев, упрямо вглядывался в его глаза и сначала просил, а затем стал приказывать успокоится, забыть, уснуть. Медный немного поутих, но всё ещё кричал о боли и страхе. Когда он с новой силой принялся вырываться, даже одно крыло, которое держал Холодный, почти освободил, я добралась до них. Запыхалась и вывалялась в пепле, но мне было всё равно. Дэган заметил меня, но сделать ничего уже не мог. Только и успел выкрикнуть моё имя и броситься следом.

Я кинулась к морде Медного и крепко обняла его у самых глаз. Изо рта дракона вырывались клубы дыма, но до меня не доставали.

— Медный, миленький, ну, что же ты, — заговорила я мысленно, посылая все эмоции, какие могла собрать в такой ситуации. Волнение, забота, своя боль, нежность, мольба. — Пожалуйста, хороший мой, успокойся, здесь только твои друзья! Мы с тобой и не бросим, мы тебе поможем, только позволь!

— Прошу тебя, Медный, друг мой, — подключился уже Дэган. В нём я почувствовала отчаяние. Мужчина смотрел в раскрытый глаз дракона, приложив руки к его чешуе, по которой катились крупные горячие слёзы. — Приди в себя! Отринь былое, это всё лишь воспоминания! Здесь нет твоих страхов!

— Здесь только покой и сон, — подхватила я. — Медный, милый, хороший дракон, усни.

— Спи же, спи! Сейчас!

И он вдруг затих. Напрягся, замер, а потом обмяк. Я почувствовала силу, что разлилась вокруг. Не поняла, чья она была. Показалось, что нас обоих. Тёплая волна затопила всех, прижав Медного к земле без помощи физической силы. Он в последний раз глубоко вздохнул и вырубился. Даже глаза до конца не закрыл.

Братья-драконы, всё ещё не веря в счастливое спасение, настороженно отлепились от тела Медного и отошли в стороны. Дэган схватил меня в охапку и, казалось, сейчас сам расплачется. Но я сделала это за нас обоих.

Следующие несколько минут мы стояли на земле на коленях, а я рыдала на плече у мужчины. Драконы тоже отфыркивались и тяжело дышали.

— Всё, Лира, ты огромная молодчинка, — утешал меня мой дракон. — Успокаивайся…

— Что теперь делать будем? И когда он проснётся — тоже, — спросил Морок. — Зафиксировать такого сильного дракона не получится.

— Получится, — это Холодный поднял голову от пораненного крыла. — Закуём его в лёд.

Я даже удивился, когда Холодный подал такую отличную идею. Только его пламя может подобное сделать, потому мы, остальные, как-то даже не подумали. Вылечив раны, оттащили Медного подальше от берега, чтобы никакая живность морская случайно не пострадала. Пока мы держали его голову над водой, а крылья разведенными в разные стороны под её поверхностью, Холодный замораживал. Важно было вовремя отпустить и самим не застрять, но всё получилось.

Синему пришлось так серьёзно напрячься, чтобы сделать достаточно много льда для удержания силача и громадины, коими является Медный, что назад братья тащили Холодного почти безсознательного. Но оковы изо льда получились на славу. Медному точно из них не выбраться. Я сверху положил свой огонь, один из магических вариантов, который делал материал устойчивым к жару. Медный теперь не сможет сам его растопить. Только я.

Всё, с такой защитой мы можем быть уверены, что он себе больше не навредит. Другое дело, что от фантомных ощущений лёд его не спасёт.

Лира нанервничалась, но настояла полететь с нами. Более того, когда Холодного водрузили у его логова на каменный уступ, она даже поблагодарила его. Но тот сразу же отрубился, потому ничего не ответил.

Изумрудный вернулся к Медному, наблюдать за ситуацией и дать знак, если что-то пойдёт не так. Но я очень надеялся, что после сна ему полегчает. А пока пора было разобраться в деталях происходящего.

Шуму мы подняли много, потому сюда слетелись и другие базовые, но и не только. Больше всех я был рад видеть Роркарта. Хоть необходимость в его советах касательно людей вроде как уже отпала. Но это мудрый дракон, хоть и небольшого размера.

— Итак, Дэган, — начал разговор Морок, когда пятеро драконов собрались на верхушках гор у моего кратера, — хотелось бы узнать про то, кто такой этот Роудан.

— Сначала расскажи, как началось бедствие с Медным.

— И конкретно, что с ним произошло, — добавил Малиновый Хлыст.

— Меня вот больше волнует, не повторится ли это, — фыркнул Лапать и с подозрением уставился на Лиру. Та верно поняла его заинтересованный взгляд и мило улыбнулась:

— Привет. Ты красивый. Такой разнообразный цвет! Не то оранжевый, не то зеленый…

Лапать не ответил, возмущенно вздёрнулся и отвернулся. Понимаю, такой уровень владения мысле-образной речью никто раньше не у драконов не встречал, но на объяснения у меня не было ни сил, ни желания. Привыкнут. Открыто возбухать всё равно никто не станет, побоятся нарваться на вызов на бой от меня.

— Медному было нехорошо ещё с тех пор, как ты вернулся. Всё говорил про дыру в оболочке мира, — поведал Морок. — Нервничал сильно, хоть мы её и заделали. Я застал его в таком состоянии утром. С каждой раной, что он себе наносил, всё ухудшалось.

— Это воспоминания о прошлой жизни, — подтвердил мои догадки Роркарт.