Читаем Пленники надежды полностью

— От них его избавит время, — тихо сказал он. — Здешняя жизнь нова для него. Пусть же он в полной мере вкусит ее горечь. Это перевесит его… принципы и колебания. Пока у него еще нет личных обид. Подождите, когда он навлечет на себя гнев Вудсона или своего хозяина. Когда это произойдет, и он поплатится за то, что рассердил их, он будет наш. Мы подождем.

Дивные звуки песни лились, становясь все выше и выше, наполняя полный истомы воздух и заглушая трели пересмешников. Патриция, срывая и укладывая в передник летние цветы, самозабвенно распевала, находясь мыслями далеко-далеко на театрализованном празднике в Уайтхолле, который в красках описал ей сладкоречивый придворный и ее кузен — сэр Чарльз Кэрью.

Не переставая петь, она поднялась по ступенькам террасы и вошла в широкий прохладный вестибюль. Её красота была томной, согретой солнцем — на ее щеках играл нежный румянец, большие глаза мечтательно сияли, на висках трепетали влажные золотистые завитки. Сбросив шляпу, она распустила и сняла тонкую батистовую косынку, завязанную на разгоряченной молодой шее; затем, все так же держа в руках охапку цветов, открыла щеколду на двери святая святых — комнаты полковника Верни — вошла и оказалась лицом к лицу с каторжником, Годфри Лэндлессом, который сидел за заваленным бумагами столом и что-то писал.

Она резко вздрогнула, груда цветов упала на пол, и лепестки роз и маков смялись. Лэндлесс встал из-за стола, подошел к Патриции и, опустившись на колени, поднял цветы и, не говоря ни слова, отдал их ей.

— Благодарю вас, — холодно молвила она. — Я думала, что найду здесь моего отца.

— Полковник Верни находится в соседней комнате, сударыня.

Патриция гордо, точно принцесса, прошествовала к двери, ведущей в гостиную, а Лэндлесс воротился к своей работе.

Полковник Верни, стоящий на коленях возле украшенного богатой резьбой сундука, в котором хранилась его библиотека, поднял взгляд от двух десятков книг и увидел, как его дочь выбросила из открытого окна на землю ворох ярких цветов.

— Дорогая, — спросил он, — что случилось?

— Папа, — сказала она, подойдя к нему и глядя на него с досадою на лице, — ты обещал мне, что больше не будешь брать каторжников на работу в дом.

— Верно, дорогая, обещал, — ответствовал ее отец, удобно усевшись на толстый том "Странствий" Сэмюэля Перчеса. — И я собирался сдержать свое слово, но так уж получилось. Через день после того, как ты уехала в Роузмид вместе с Бетти Кэррингтон, молодой Шоу заболел лихорадкой, и мне пришлось отправить его к матушке. Хворь у него приключилась в самый неудачный момент, ибо мои пальцы как раз в это время опять скрутила подагра, а я так хотел разочаровать Уильяма Беркли, который поспорил на тысячу фунтов табаку, что мой "Доклад о вреде, причиняемом Актами о мореплавании и торговле колонии Его Величества Виргинии" не будет готов до отплытия корабля "В добрый путь". И я велел Вудсону подыскать мне среди работников кого-нибудь, кто умел бы писать. Он привел ко мне этого малого, и честное слово, он лучше, чем молодой Шоу. Он не задает вопросов, и он очень знающий латинист. Доклад будет закончен сегодня, вот только мне надо найти подходящую цитату, чтобы завершить его. И тогда этот малый будет отправлен обратно на табачные поля, и его присутствие в доме более не будет тебе докучать. А теперь поцелуй меня, дружок, и иди, ибо я занят государственными делами.

Оставшись один, полковник Верни просмотрел свои книги и наконец нашел уместную цитату, после чего, сложив свою библиотеку обратно в резной сундук, с усилием поднялся на ноги и, перейдя в соседнюю комнату, подошел к письменному столу. Лэндлесс встал со своего места и, уступив его своему хозяину, стал ждать, покуда тот просмотрит рукопись, над которой он работал.

— Хм! — сказал полковник. — Недурно. Ты пронумеровал страницы и добавил заголовки, как я погляжу. Посмотрим, посмотрим. — Он принялся листать страницы. — "Притеснительный характер Акта" — "Серьезное недовольство" — "Он не приносит пользы никому, кроме мелких торговцев в самой Англии" — "Увеличение доходов казны Его Величества в случае его отмены" — "Торговля с Россией" — "Бедные плантаторы Его Величества просят Его Величество о милости". Очень хорошо, очень хорошо.

— Он почти готов, сэр, — заметил Лэндлесс.