Ладынина больше никогда не встречалась с Пырьевым – пришла лишь на его похороны, выговорив себе и двум сыновьям режиссера право проститься с ним без свидетелей, до начала гражданской панихиды. А после развода Ладынину спас только интерес к жизни. Ей было необходимо общаться со зрителем, ощущать радость творчества. Марина Алексеевна пыталась вернуться на сцену, с которой ушла когда-то ради любимого человека. Но поначалу она не смогла никуда устроиться – как оказалось, ее слишком известное имя никому в театре не нужно: режиссеры боялись, что она заслонит их собственных звезд. Наконец ее приняли в московский Театр-студию киноактера. Играла в «Варварах» Горького, «Русских людях» Константина Симонова. Параллельно начала осваивать эстрадное искусство. На эстраде Марина Алексеевна наконец смогла соединить то, что ей нравилось всю жизнь и никак не могло проявиться раньше: хорошую музыку и высокую поэзию. В концертных программах Ладынина читала стихи Блока, Цветаевой, Ахматовой, Есенина, Нарбута, Ходасевича, Бернса, Верлена, Бодлера… Брала уроки вокала у прекрасного педагога Доры Белявской – кстати, в то же время у нее занималась начинающая Тамара Синявская. Поначалу концертные выступления давались Марине Алексеевне очень тяжело. Когда-то в конце 40-х годов она много ездила по стране, приглашая для участия в своих концертах великолепных чтецов Антона Шварца (он был очень популярным в 40-е годы и в начале 50-х) или Эммануила Каминку, но прошло с тех пор много лет, и надо было начинать заново концертную жизнь. Постепенно она освоилась, и период концертных выступлений стал для нее одним из самых счастливых. Она ни от кого не зависела: была сама себе и режиссером, и сценаристом. Поездки по стране с концертными программами собирали массу зрителей – Ладынину помнили и любили, как помнят и любят до сих пор. У нее не было недостатка в поклонниках – она по-прежнему была на редкость красивой женщиной, а ее легкий, веселый, искрометный характер привлекал к ней множество людей. Ей делали предложения, но замуж Марина Алексеевна больше не вышла – ей вполне хватало любимой работы и любимых друзей. Она дружила с Фаиной Раневской и Михаилом Светловым, Юрием Олешей и Лидией Руслановой, Исааком Дунаевским и Лидией Сухаревской, Марком Бернесом и Петром Глебовым. За несколько дней до своей смерти Глебов сказал ей: «Ты украшаешь жизнь – живи подольше. Ты светишь нам своей жизнерадостностью, своим умом, своим красивым голосом – и свети нам всем подольше…»

Еще одним увлечением Ладыниной стал туризм. Первый раз за границей она была в 1946 году на Каннском фестивале. Тогда Франция ошеломила ее. С тех пор она объездила множество стран – сначала в составе киноделегаций, затем одна.

К сожалению, возраст брал свое. С годами ездить, выступать, появляться на людях стало все тяжелее. В начале 90-х годов ее уволили из Театра киноактера – с замечательной формулировкой «За прогул без уважительной причины». Она осталась одна, почти не выходила из дому, практически не давала интервью. Хотя именно в последние годы о ней снова вспомнили кинематографические власти: она получила несколько призов за вклад в киноискусство. Зрители же Ладынину не забывали никогда. Ее фильмы до сих пор регулярно показывают по телевидению, и каждый раз их смотрят с огромным удовольствием. Ее героини и сейчас привлекают своей искренностью, красотой, неодолимым обаянием женственности.

Сын Ладыниной и Пырьева Андрей пошел по стопам отца – стал кинорежиссером. Его приняли во ВГИК – родители узнали о поступлении сына лишь после зачисления. Сначала он снимал классику, затем перешел к детективному жанру. Один из самых известных его фильмов – «Версия полковника Зорина». Его сына зовут Иван – в честь Пырьева.

Марина Ладынина умерла 10 марта 2003 года, не дожив совсем немного до своего девяностопятилетия. Ее похоронили на Новодевичьем кладбище – последнюю звезду Советского Союза, символом которого она была всегда.

Рита Хейворт. Американская богиня любви

Рита Хейворт – это не просто имя в истории Голливуда. Это символ целой эпохи – сороковых годов, когда женщины были желанными и красивыми, мужчины смелыми и сильными, а страсти – неподдельными. Ее называли Великой американской богиней любви, первой секс-бомбой – и не только в переносном смысле: когда в 1946 году на атолл Бикини сбросили первую после Второй мировой войны атомную бомбу, на ее боку красовалась фотография Риты Хейворт, а саму бомбу прозвали «Джильда» – по самой известной роли Риты. Мраморную статую, изображавшую Риту Хейворт, затопили у берегов Флориды – чтобы будущие поколения знали, какие красавицы жили в середине ХХ века. Ее красота, сексуальность и внутренний огонь зажигали сердца миллионов мужчин по ту сторону экрана – но в конце концов сожгли и ее саму. Она говорила: «Люди думают, что моя жизнь – это путешествие от вершины к вершине. А мне кажется, что я всегда шла от одной пропасти к другой…»