Энди Тейл-Пленить охотника 

Аннотация к книге "Пленить охотника"

1 Взгляд из темноты

На меня смотрели. Пристально, раздраженно и зло. Я выгнулась, подаваясь навстречу нетерпеливым рукам. Мужчина что-то пробормотал, торопливо стаскивая с меня блузку, неловко касаясь груди, живота…

Я повернула голову к окну, в гостиничный номер заглядывала полная луна. Третий этаж третьесортного мотеля, там никого не может быть. Но все же… Чужой взгляд был почти осязаем. Я запустила пальцы под мужской ремень и легонько коснулась горячей кожи. Мой партнер, мой спутник на эту ночь прерывисто выдохнул, прижимая меня к шершавой двери номера.

На меня смотрели. Всегда и везде: в супермаркетах, клубах, гостиницах, парках, на парковках и кемпингах. Мужчины бросали один оценивающий взгляд и уже больше не могли его отвести. Я привыкла к их липким прикосновениям, к деланному возмущению их спутниц. И даже к тому, что, оставшись в одиночестве и удовлетворяя себя, мужчины видели не стены, оклеенные обоями в цветочек, а меня. Они представляли, мое гибкое тело, слышали тихие стоны, что срывались с моих губ от удовольствия, граничащего с болью.

Расстегнув брюки, я запустила руку под белье и обхватила член, одновременно покрывая мужскую грудь поцелуями. Прерывисто вздохнув, он провел ладонями по моим волосам, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы, а потом вдруг сгреб и дернул назад, заставляя откинуть голову. Дернул и прижался к шее губами, целуя и мягко покусывая кожу.

На меня смотрели. Не на нас, а именно на меня. И этот взгляд был неправильным. За моими встречами не в первый раз подглядывают и наверняка не в последний. Я знаю, как горит кожа от чужого нетерпения, от чужого беспомощного желания, когда тот, кто стоит по ту сторону стекла, больше всего на свете хочет оказать по эту. Страстные взгляды с привкусом запрета и вины, с налетом стыда.

Но этот был другой, отстраненный с легкой горчинкой. Невидимка не хотел быть здесь. И все-таки был.

Я обхватила мужские плечи, прижалась к груди. Он опустил руки мне на талию, потом на бедра, скомкал подол платья, касаясь кружевного белья. Раздался тихий треск, и мой компаньон на эту ночь отбросил в сторону разорванные трусики, туда, где уже валялась его мятая рубашка. Платье задралось до талии, горячие ладони обхватили ягодицы приподнимая… Я закинула ноги мужчине на талию, слушая бешеное биение его сердца. Сердца, которое я в любой миг могу остановить. Миг покоя перед бурей, миг сладкого ожидания. Миг до того как его плоть окажется внутри и заполнит все, удовлетворив жадную пустоту...

Обычно, я не позволяла этому завершиться так быстро. Для меня это действо, спектакль, который должен быть сыгран до конца. Я дразню их, двигаюсь и останавливаюсь, отстраняюсь и позволяю себя заставлять. Или заставляю их. Иногда они рычат. Иногда умоляют. Иногда молчат, слишком ошеломленные, иногда кричат, когда это ошеломление невозможно сдержать. Но не сегодня.

Этот чужой взгляд лишал уверенности. Больше всего хотелось броситься вон из этой комнаты, из этого мотеля, выбежать в темную ночь за окном и найти того, кто осмелился так на меня смотреть.

Мужчина одним резким, почти причиняющим боль движением вошел в меня и не сдержал стона. Его плоть пульсировала, я вцепилась ему в плечи, царапая кожу. Вошел и тут же вышел, почти задыхаясь от ощущений. Мое тело послушно следовало за ним, принимая толчки и изгибаясь.

Тело – это инструмент, на котором хороший музыкант виртуозно сыграет, а плохой… Я посмотрела в затуманенные серые глаза мужчины. Его руки грубо шарили по груди прямо сквозь тонкую ткань платья. А плохой потратит свое время на пустоту. Как этот. Еще одно, два движения и он сорвется, не удержится на той тонкой грани, что позволит ему сперва удовлетворить женщину.

Не сможет и не захочет. Если бы не взгляд, я бы не позволила ему так легко отделаться, но жизнь, как известно, редко исполняет наши желания.

Я наклонила голову и в тот момент, когда он в очередной раз погрузил свою плоть в мою, прикусила ему мочку уха. Простое движение, скорее игривое, чем наполненное страстью. Но я в отличие от партнера была хорошим музыкантом, в совершенстве владеющим таким инструментом, как мужское тело. Знала сотни точек, нервных узлов, чувствительных мест, оно прикосновение к которым может подарить удовольствие. Или смерть. Или и то и другое одновременно.

Мужчина выдохнул. Волна чувственного удовольствия, зародившаяся в глубине моего тела, накрыла его с головой. Ослепительный миг, казавшийся бесконечным, казавшийся им вершиной счастья, от которого вот-вот остановится сердце. И только я знала, что сейчас, все еще находясь в моем лоне, он полностью принадлежит мне. Именно сейчас его жизнь замерла, как вставшая на ребро монетка. Аверс или реверс? Жизнь или смерть? Решение за мной.