Читаем Плен одиночества полностью

Россия, Москва, апрель 2021 года

— Ты опоздала.

Рината повесила пальто, сняла высокие черные сапоги и, игнорируя Крылова, направилась к лестнице. Игорь поймал её за руку, когда она уже поднялась на ступеньку.

— Ты будешь спать в моей комнате.

— А больше я ничего не должна сделать? — резковато ответила Рината. Она изо всех сил старалась сохранять отстранённое спокойствие, потому что знала — начнет выяснять отношения с Игорем, и ничем хорошим это не закончится. А сегодня она устала. У неё не было сил, ни эмоциональных, ни физических. — Давай продолжим воевать завтра, а? — почти беззлобно попросила она. — Ты всё равно не заставишь меня спать с тобой. Женился на мне? Хорошо. Заставил жить с тобой под одной крышей? Ладно. Но делить с тобой постель я не намерена.

— Это мы еще посмотрим. — Игорь потянул Ринату на себя, вынуждая её снова спуститься. Ноги её были в тонких капроновых колготках — ни привычных туфлей на каблуках, ни даже тапочек, и от этого она казалась ещё более хрупкой. Хрупкой и соблазнительной. Теперь, сойдя с лестницы и очутившись на паркетном полу, она снова смотрела на него снизу вверх. Обхватив Рину за талию, Игорь прижал её к себе. К его удивлению, она не сопротивлялась. Но и эмоций никаких не выказывала: отстранённость во взгляде, безвольно опущенные вдоль тела руки. На ней было всё тоже чёрное «свадебное» платье. Нагретый её теплом атлас. Игорь провел ладонью по щеке Рины, коснулся подушечкой пальца верхней губы, очертил нижнюю. Еще совсем недавно прикасаться так он мог лишь к фотографии. К тем чёртовым фотографиям, где она дарила свои улыбки другому. Но теперь она здесь. Сейчас он держит её в своих объятиях и может касаться её. Касаться столько, сколько захочет. Может вдыхать её аромат. Его дом снова наполнится ею: её голосом, её запахом. Может быть, даже её улыбками. Однажды, очень давно, он не раздумывая привез её в эту квартиру, лишь потому, что на двоих у них была одна цель. Теперь же привел в качестве жены. Круг замкнулся. Жена. Ему нравилось это слово. Нравилось применительно к ней. К принцессе его мрачного подземелья. К его Ринате. К его. Ринате. Вот только правда заключается в том, что всё это — чистой воды самообман. Его она никогда не была и никогда не будет.

— Иди в мою комнату, — тихо сказал Игорь.

— Нет, — в тон ему ответила Рина. Положила ладони на его руки, лежащие на её талии, и опустила их.

— Хочешь поспорить?

— Нет. Я себя отвратительно чувствую, поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое хотя бы сегодня.

— Я заказал ужин. — Игорь покорно отступил на шаг.

— Я поужинала со своей семьей, — спокойно ответила Рина и, мазнув по нему равнодушным взглядом, снова начала подниматься по лестнице на второй этаж.

Он мог бы настоять, мог бы снова её остановить, мог бы… да он мог бы сделать с ней всё, что захочет. Только сути это не изменит. Она поужинала со своей семьёй. Всегда были Бердников и Богославская — люди, которых она так неистово ненавидела, и был он — тот, кто вечно болтался рядом, чтобы утирать её сопли. Он был рядом в ожидании дня, когда она откроется ему, когда сможет переступить через выстроенные ею преграды. Но как только отношения с родителями начали налаживаться, она, счастливая и одухотворённая, полетела к ним. К маме. К отцу. А его оставила в прошлом. Вычеркнула, как не стоящую внимания главу своей жизни. Теперь ко всему прочему у неё есть брат и дочь. Целая счастливая семья, чтоб её. А он как был никем для неё, так никем и остался. Звено в цепи успеха звездной девочки — не более. Лишь ступень на пути к пьедесталу.

Когда Рината скрылась наверху, он прошел в кухню. На столе стояла бутылка шампанского и грейпфрутовый сок. Сам он любил апельсиновый, но там, в прошлом, апельсины она терпеть не могла… Две тарелки, приборы. Он правда думал, что она станет с ним ужинать? Идиот! Едва подавив желание сорвать со стола скатерть вместе со всем стоящем на ней, Игорь сложил тарелки и вилки в раковину. Достал из бара бутылку коньяка, открыл верхний шкафчик в поисках стакана. Увидел кружку с ромашками и улыбнулся. Выбросить, да и дело с концами, кому нужен его мазохизм? Но вместо этого он отодвинул кружку в сторону. Достал пузатый бокал и захлопнул дверцу. Демоны его пусть остаются в темнице.

Войдя в гостиную, Игорь поставил бутылку и бокал на столик, сам же расположился на кожаном диване. Закинув ноги на стол, осмотрел комнату и покачал головой. Все эти годы его окружали люди. Их было так много, что иногда казалось, будто каждый из ныне живущих так и норовит вставить свои пять копеек, впихнуть в него ребром монеты, вкрутить своё мнение в его мозг. Но одиночество его было куда глубже. И заглянуть в тёмное подземелье почему-то никто не решился. Максимум — дошли до двери из металлических прутьев. Из-за этих прутьев на них смотрел раненый зверь. Чудовище, обманутое заманившей его в ловушку красавицей принцессой. Чудовище, которому было так больно и одиноко. Чудовище, которому никто так и не подал руку помощи.