Читаем Племя Огня полностью

– Значит так, Петрович… – тот прокашлялся и приступил к изложению своей идеи. – Единственное, чего мне не хватает для постройки домны – это огнеупорный кирпич. Обычный красный при двух тысячах градусов потечет как пластилин. Не буду вдаваться в подробности альтернативных вариантов, но для создания огнеупорного кирпича требуется белая глина каолин. На основе каолина можно приготовить шамот, но там технология сложнее, чем у обычного кирпича – жаростойкую глину надо сперва обжечь, потом размолоть, потом заново сформовать из нее кирпичи и снова обжечь. Каолин-то у меня и был основной проблемой – ближайшие его крупные месторождения на юге Британии, в Корнуолле и тут во Франции в Лиможе, по ту сторону Центрального массива в бассейне Луары. Далековато… Но дело в том, что в справочниках указаны месторождения с запасом не меньше пяти миллионов тонн, но нам так много не надо, пока хватит и маленького пласта. Вообще каолин является продуктом выветривания полевых шпатов, и во Франции его первоисточником как раз является Центральный массив. Вторичные отложения каолина возможны в речных долинах, но у нас тут его искать бесполезно, ибо Гаронна течет с Пиренеев, а там, видимо, неправильный состав пород. С Центрального массива у нас стекает Дордонь и я подумал, что в ее долине могут быть отложения, хотя бы частично состоящие из каолина. Как ты уже знаешь, наши бывшие Лани, которые были замужем, на самом деле не настоящие Лани и родились в других кланах, некоторые из которых живут далеко отсюда. Как только они начали немного балакать по-русски, я стал их потихоньку расспрашивать, не знает ли кто мест, где можно найти белую глину…

– Так, – сказал Сергей Петрович, остановившись, потому что они уже пришли, – насколько я понимаю, ты такую свидетельницу нашел…

– Да, – ответил геолог, – причем прямо в своем доме. Это Нита. Их клан живет в пяти днях пути вверх по Дордони у слияния с еще одной крупной рекой, так там есть такой симпатичный обрывчик, в котором местные копают белую глину, которую используют как медикамент и красящий пигмент для пещерных рисунков.

– Так, – сказал Петрович, – все это хорошо, но, во-первых, доставить твою белую глину можно будет только на «Отважном», а он, как ты знаешь, у нас временно вне игры. Все тяжелое из трюма мы уже вытащили, и теперь он ждет балласта. А балласт у нас может прийти только с каменоломни. Во-вторых, один ты не пойдешь, с тобой надо будет отпустить как минимум Серегу, но совершенно недопустимо распылять наши силы перед возможным нападением клана Волков. В-третьих, через месяц начнутся периодические дожди, и о сушке кирпича под открытым небом можно будет забыть, так что ничего с этим каолином ты сделать просто не успеешь. В-четвертых, родной клан Ниты нам пока не враждебен, и прежде чем что-то брать на их территории, надо будет спросить разрешения. Скорее всего, в октябре они тоже придут сюда бить лосося, и вот тогда с их вождем можно будет провести переговоры.

– Между прочим, их вождь – брат твоей Фэры, – хитро улыбнувшись, сказал Антон Игоревич, – по крайней мере, ее брат был вождем в позапрошлом году.

– Тем более, – сказал Сергей Петрович, – шанс решить вопрос полюбовно куда выше среднего, ведь мы же теперь родственники.

– Понятно, – кивнул геолог, – такая постановка вопроса меня устраивает. Теперь скажи, что ты предлагаешь?

– Давай сделаем так. Сейчас мы усиленно готовимся, дипломатически и вообще. Как только появятся свободные руки, я дам тебе людей, чтобы сделать запас готовой руды, а по весне, едва сойдет снег, мы отправимся в это путешествие за каолином. Пять дней пути на долбленке – это, я думаю, день-полтора на «Отважном». Если что, за неделю обернемся, так что планируй свою домну на следующее лето. А то за пятью зайцами погонишься, тут тебе из кустов в лоб и прилетит…

– Хорошо, Петрович, – тяжело вздохнул этот неисправимый энтузиаст и фанатик, у которого только что убили мечту, – договорились…

– Ну вот и ладно, – сказал главный строитель, – а теперь давай показывай, что у тебя тут и как.

А посмотреть у того было на что. Две печи, одна из которых сейчас медленно остывала, а в топке другой жарко пылали дубовые дрова. Вытащив клещами кирпич-затычку, заведующий всем этим хозяйством продемонстрировал впечатляющее зрелище – штабель раскаленных до ярко-красного цвета кирпичей и снова вставил смотровую затычку на место. Чуть поодаль, под временными навесами из жердей и тростника, штабелями громоздились запасы сырцового кирпича. И таких штабелей насчитывалось тринадцать.

– В каждом, – с гордостью сказал Антон Игоревич, – ровно по пять тысяч штук.

– Сикоко, сикоко? – от удивления с японским акцентом спросил Петрович. – Так это что, у нас уже есть шестьдесят пять тысяч штук? Обалдеть, Игоревич, ты просто герой труда.

– Не меня благодари, а их, – кивнул геолог в сторону копошащихся вокруг форм женщин. – За один рабочий день делают около двух с половиной тысяч штук.

– Ну и куда нам столько сырцового кирпича?