Читаем Playthings полностью

— Нет, Мика Каллахен не может спать один, он слишком привык спать с Джейсон.

— Джейсон? Это мальчик? Мика Каллахен спит с мальчиком? — улыбнулась я.

— Ты представляешь?!

— И как?

— …спит?

— Говорят, он храпит во сне.

— Мика или мальчик?

Разговор становился совсем уж бессмысленным.

— Почему ты боишься признать, что мы встречаемся? — спросила я, когда мы вылезали из такси перед парадным входом в дом. Мика захлопнул за собой дверцу машины, расправил юбку и только потом поднял на меня глаза.

— Потому что боюсь, что влюблюсь в тебя еще больше?

Потом просто прошел мимо, в сторону входа, а я схватила его за юбку, что первая подвернулась под руку, обняла руками за шею, вынуждая чуть согнуться — высокий же, — и поцеловала. Потому что хотела это сделать еще в клубе, миллион тысяч раз, а потом еще в салоне такси, но не хотелось смущать водителя.

“Влюблюсь в тебя еще больше”? Зная Мику, это было… ого!

Или в Хиросиму добавляют сыворотку правды? На “контрольную” классическую фразу это не тянуло, потому что обычно это все сопровождается ванильными соплями, а тут Каллахен бабахнул и сразу же свернул тему. Занятно.

До бабочек в животе. До пресловутых дурацких бабочек. Аищ.

…никогда не думала, что юбка — это так занятно. И чулки.

Как и Красная Шапочка, которая считала, что она на конкурсе красоты и дефилировала по гостинной — и даже согласилась на пару эксклюзивных фотографий. Завтра отправлю их Джес, пусть посмотрит на пасынка и порадуется. Хэллоуин же.

— Мика?

— Абонент не отвечает или временно недоступен.

— Сноб.

— Я Красная Шапочка и я только пару минут назад лишилась девственности, будь нежнее.

— То есть с Микой я смогу поговорить только наутро?

— Именно.

— Тогда передай ему, что он потрясающий, раз такое дело и абонент не абонент, — я зевнула в открытую и сладко потянулась. Мика уткнулся в подушку совсем рядом, привычная уже импровизированная грелка, еще не остывшая после игрищ с юбкой. — Мне нравится, когда ты смотришь только на меня. Особенно когда рядом вся эта пестрая толпа чирлидерш.

— А жаждущие любви первокурсники, которым хватило только вида короткой юбки, — они всегда такие?

— Поправка: жаждущие любви парни. Да, они всегда такие, особенно если общаешься со Сьюзен, которая вбила себе в голову, что мне наверняка хоть кто-то понравится.

— И как успехи?

— Пока безуспешно, если ты об этом. Потому что мне нравишься ты. А уж в костюме Шапки — так точно, как я могу смотреть вообще по сторонам после такого?

Мика хмыкнул в подушку так громко, что я заулыбалась в темноту.

— …что ты хочешь на день рождения?

— Умм?

— Я совсем не умею выбирать подарки. Вдруг ты хочешь что-то особенное? И выкини из головы костюм медсестры, хорошо? Я не умею танцевать, тем более — на стрип-шпильках…

— Тогда в данную минуту у меня нет идей, потому что… кто тебя просил вообще напоминать о медсестре?! Уууу, женщина.

— Горбатого могила… — обреченно вздохнула я, кутаясь в одеяло. — Спокойной ночи.

И какой лысый черт меня вообще угораздил в такого влюбиться?

Я буду себя об этом вечно спра…что? Я сказала это вслух?

— Джейсон?

— Спокойной ночи.

— Джейсон.

— Спокойной ночи.

Я проснулась с тем ужасным кошмарным чувством, что если ты что-то сделаешь, ты сойдешь с ума. Это как купить туфли на распродаже, те самые, салатовые на танкетке, иначе потом их точно нигде не найдешь, а потом в них будет щеголять какая-то цыпочка навроде Кло, а тебе останется только локти кусать. И я отлично знала, что да, так бы оно и случилось.

Но это было воскресенье — и моя последняя смена в “Саванне”, поэтому я и на нее уже опаздывала, потому что просыпаться совсем не хотелось. Что мне, что ворчливому гоблину рядом, который так и спал, несмотря на то, что я гремела кружками на кухне и наткнулась спросонья на скелет на двери. Если вы запамятовали, гоготал он ну очень зловеще.

Впрочем, во время рабочей смены Блондин тоже никак не проявлял себя. И после, кстати, тоже, когда меня отпаивали пивом уже бывшие коллеги “на удачу”, а потом вызвали такси.

Самое ужасное в тот момент — это странное эгоистичное чувство одиночества, которое меня настигло на подкате к общаге, потому что хотелось поболтать, а обоих соседок привычно не было дома. А еще хотелось под одеяло, но…

…но мироздание толкнуло мне подарочек у самого входа в здание. Мы столкнулись на крыльце с Лисенком, поздоровались, да так и оказались каким-то образом на диване в общем холле, с банками горячего кофе из автомата.

— Я хотел извиниться, — внезапно выдал Ник после дежурных размышлений о погоде, прошедшей вечеринке и о том, что костюм японской школьницы был неимоверно шикарен. — Ты имеешь право меня отдубасить. И даже по голове.

— Очень хочу, кстати. И поскольку ты ведешь себя, как будто ничего не произошло — признавайся, почему. Мика отмахивается и держит интригу.