Читаем Playthings полностью

— Мне кажется, у меня все выключается и ломается рядом с тобой, — пробормотала я, обнимая его за шею обеими руками. — Разве это так плохо?

Утро субботнего дня, когда никуда не надо идти — самое волшебное время всей недели. Ну, по крайней мере, для меня, потому что в эту субботу я была абсолютно свободна — потому что это воскресенье будет уже беспробудно занято мадам Жюстин. Поэтому я спала не просто до победного — а просто бессовестно до победного, выпутавшись из кокона одеяла уже за полдень.

Мика вальяжно растянулся на диване во весь рост и, подложив под голову подушку, чтобы было повыше, с невозмутимостью буддийского монаха играл в какую-то игру на планшете, выкручивая его во все стороны на манер штурвала космического корабля. Он заметил меня только после звука закрывшейся дверцы холодильника, когда я доставала сок.

— Император Палпатин, вы вернулись! — прокомментировал он мой привычный наряд из махрового упырского халата, который доходил мне почти до пяток, а если надеть на голову капюшон — то я смогу мимикрировать под гору одежды. Для меня этот халат был замечателен тем, что он пах миндалем. И он всегда был под рукой. — Мое почтение!

— Только без церемониальных поклонов, сын мой, — я даже оборачиваться не стала, занятая поиском чистого стакана для сока. — Доброе утро.

Мне нравилась эта квартира. Пол с подогревом, особенно актуальный в ванной, теплое одеяло на кровати, эта небольшая кухня и барный стол с высокими стульями. И как бы мне не нравилась эта квартира и ее хозяин, мне не нравилось то, как я себя тут ощущаю. Я не хочу жить так двулично, и уже в коридоре вспоминать о том, что я не могу взять Блондина за руку, когда захочу.

Мне пора начать делать хоть что-то. Но что?

Или оставить как есть и получать удовольствие?

Мика продолжал играть — я нырнула в кольцо рук, под планшет, просто вальяжно завалилась сверху, ожидая реакции на такое внезапное вторжение в личное пространство с девчачьими нежностями. Мика удивленно приподнял брови, чуть подвинулся, чтобы было удобно обоим, но никак не среагировал. Я ожидала нечто подобное “эй, ты чего, ну…”, а Блондин лишь отложил планшет в сторону, вытянув руку к журнальному столику.

— Сегодня большая вечеринка на кампусе, — внезапно сказал он, закинув руки за голову. Ох, теперь понятно, кто к кому подлизываться будет. — Мне очень надо там быть. И как члену студсовета, и как капитану команды, ну и как обычному Мике Каллахену. Будет странно, если я не приду.

— А ты сам хочешь?

— Я люблю подобные мероприятия, — честно признался Блондин, скосив на меня мятные глаза.

— Ты и так знаешь, что я не пойду. Просто смотреть, как на тебе виснут девушки в коротких юбках и декольте, не по мне, знаешь ли. И мы оба знаем, что они будут виться, как будто медом намазано…

Мика пожал плечами, даже не отрицая моих слов.

— То есть ты считаешь, что это нормально?

— Что именно? — осторожно уточнил он. — Что они все еще вьются? Ну куда они денутся, я же Мика Каллахен. Они всегда будут…

— То, что ты так спокойно об этом говоришь.

— Ты мне предлагаешь заламывать руки, корчиться на полу и рвать волосы со спины? — хмыкнул Блондин. — Не дождешься. Мир все еще крутится.

— Мир стал бы проще, не будь мы настолько двуличными, — буркнула я наконец.

— Это не двуличность.

— А что это, по твоему?

— То есть ты мне предлагаешь не идти на вечеринку? — возмущение в голосе сквозило так явно, что я даже вздрогнула.

— Нет, я просто сказала, что не пойду на нее. Вот и все. С чего я должна тебе что-то предлагать, ты взрослый мальчик.

— Дурочка.

Я лишь фыркнула в ответ, ткнулась носом в теплое плечо и посмотрела на Мику исподлобья.

— Я знаю тебя как облупленного.

— Уверена? — бровь насмешливо поползла вверх.

— Сколько лет…

— …ты видела публичный образ капитана баскетбольной команды?

Логично, если помнить про маску и скорлупу, но кто поверит в то, что Мика невинный агнец? Ага-ага.

— Смею предположить, некоторые аспекты жизни скромного милого тебя ничуть не отличаются от жизненной позиции капитана одной хорошей баскетбольной команды. Или я ошибаюсь?

— Возможно, совсем чуть-чуть.

— Умм?

— Знаешь такое слово как “приедается”?

— Знаешь такое слово как “привычка”?

— Ах ты…!

Меня самым возмутительным образом стиснули в объятиях и хотели защекотать. Мысли о том, что это за детский сад вообще потонули и исчезли в каком-то глупом ощущении щенячьего восторга, до пресловутых бабочек в животе.

Мне нравятся его прикосновения. Ощущение рук, тепла тела, запах миндаля — вот просто так, в повседневности. Я не тактил, но я знаю что Блондин такой, но все равно мне безумно мало его прикосновений. Мне хочется толкнуть его в плечо при встрече, подпихнуть бедром, положить голову на плечо, потрепать по волосам и пощекотать за ухом. Но я этого лишена, и мне любопытно, насколько от этого некомфортно и самому Мике. Если, конечно, он сам думает об этом.

— Сейчас мне не интересен никто, кроме тебя, — Мика натянул капюшон мне на нос и почесал пальчиком под подбородком, как будто я была кошкой. — Не переживай.

— Ключевое слово — “сейчас”?