Читаем Playthings полностью

— То есть вместо того, чтобы смотреть на своего обожаемого Рыжего, ты куда смотрела, прости? — невозмутимо уточнил Мика, и я поняла, что вот с этим фактом придется согласиться. Если я начну спорить и отпираться, он пристанет еще больше и раздует это невинное наблюдение до невероятных размеров.

— Твои плечи мне весь обзор закрывали.

— Не такой уж я и большой.

— Что правда — то правда, — не удержалась от шпильки я, ведь фраза прозвучала так двусмысленно. Мика улыбнулся так кокетливо, что язва прошла вхолостую. Я фыркнула, сморщившись, и отвернулась, увлеченно разглядывая стенд с наградами школы на стене далеко внизу.

— Если хочешь — приезжай в любое время, — хмыкнул Каллахен.

Подцепив меня за край рукава, он подхватил сумку и потянул меня в сторону коридора. Я так удивилась, что не только не стала сопротивляться, но и вообще как-либо комментировать это. Что он задумал? Я успела лишь растеряно обернуться в сторону выходных дверей и лестницы. Повернув ручку одного из учебных классов, Мика заглянул внутрь и ввалился в пустую аудиторию, втянув и меня. Судя по плакатам на стенах — класс французского языка, такая ностальгия!

— Это же чужая школа! — возмущенно зашипела я, оглядываясь. — Ты с ума сошел.

— Ты слишком драматизируешь, — усмехнулся Каллахен, закрывая за мной дверь — и тут же начал меня целовать. Не сказать, чтобы я слишком возмущалась подобному, особенно когда тебя еще и за ушком чешут такие теплые, мягкие и пряничные мишки. Поцелуй был неторопливый и томный, такой тягучий и сладкий, словно карамельная ириска. Только губы, мягко, нежно… и я непроизвольно запускаю руки под распахнутое черное пальто, оборачиваюсь теплыми объятиями как одеялом. Хочу углубить поцелуй, нетерпеливо прикусываю Блондина за нижнюю губу, но тот лишь ухмыляется, и отворачивается, подставляя щеку. Я мстительно ущипнула его за бок, разочарованно вздохнув, а его губы уже на шее, рука тянет шарф вниз, потому что мешается, ох как мешается. Мика прикусывает кожу — я судорожно сжимаю футболку, он чувствует это и горячо выдыхает:

— Соскучилась?

— Вот еще.

— Я тоже.

Улыбаюсь. А что мне еще остается делать, когда сердце готово из груди выскочить? Потянув многострадальную футболку вверх, забираюсь под нее, прижимаю ладошки к горячей коже.

Не как с Ником. Совсем по другому. Только почему? Вроде бы два парня, что может быть отличного в одном обьятии? Но… совсем не так. И скучаю ли я по прикосновениям Лисенка, как сейчас остро соскучилась по капитанским?

Проводит языком по нижней губе — теперь моя очередь вредничать, сжимаю челюсти. Блондину не обламывается, дразнит, прикусывает, целует в нос. Его пальцы щекочут шею, а я борюсь с желанием запустить руки под ремень джинс и, как не прозаично, — чтобы не застонать. Мы слышим голоса в коридоре, на мгновение замираем, но никому нет дела ни до нас, ни до этого учебного класса. Пользуясь моментом, Мика прижимается до бесстыдного близко, раздвигает губы, целует совсем уж горячо, мокро и весьма многообещающе. Отчетливо понимаю, что все, вот, он начинает заводиться уже по-настоящему, и мне уже все равно, лишь бы только это не прекращалось.

Провожу руками по бокам — мышцы еще не остыли после игры, чувствую боковой пресс, разочарованно вздыхаю. Футболка и моя кофта очень мешают, до болезненного покалывания хотелось прижаться, животом чувствовать, как мышцы пресса работают, а не так…

Мика отстранился, томно вздохнул в самые губы, прикоснулся к ним пальцами и хитро улыбнулся. Пришлось назвать его упырем, чтобы не расслаблялся.

— Заедешь ко мне вечером? — поинтересовался он, целуя чувствительную кожу прямо под челюстью.

— Сегодня? — уточнила я хрипловатым шепотом.

— Когда угодно, — нетерпеливо отозвался Блондин, прикусывая меня за мочку уха и начиная спускаться вновь к шее, оставляя мокрые следы, мятно холодящие нежную кожу.

Телефон в кармане пальто завибрировал так, что даже Мика почувствовал, но даже отстраняться не стал, лишь вздохнул в самую шею. Мелодия была нам обоим знакома до зубного скрежета — звонил Ник.

— Эй, ты где? — удивленно спросил он в трубку. За всем этим делать я и думать о нем забыла, вот незадача! Услышав голос Лисенка, пусть и приглушенный, Мика фыркнул и мстительно прикусил меня за шею почти у самой ключицы. Я с трудом удержалась от судорожного выдоха и лишь сердито толкнула его коленкой в ответ.

— А ты где? Я тебя повсюду ищу! — мой голос зазвучал сердито, спасибо.

— Жду тебя на парковке, давай скорее, тут холодно, а я из раздевалки, — отозвался Ник, удивленный моей внезапной резкостью. Его голос звучал так виновато, что я вздохнула в трубку.

— Извини, сейчас буду.

Мика с неохотой отстранился, недовольно сморщил нос, но молча протянул мне шарф. Пальто он застегивать не стал, да и до этого оно было распахнуто — да и я тоже, все равно тут рысью до машины полминуты. Заматывая на шее шарф, я не сводила глаз с Блондина.

— Сделай что-нибудь с этой течной кошкой, — проворчала я. — Серьезно, она раздражает. Я понимаю, что блондинка, мозгов ноль и все в этом духе, включая “хорошо трахается” …