Читаем Playthings полностью

И плевать на все!

Мурашки по спине побежали, когда мокрый язык коснулся шеи. Я вцепилась в рубашку так, что ткань затрещала. Каллахен глухо ухмыльнулся мне в шею, его руки скользнули со спины ниже, практически приподнимая меня над полом. Тоскливо заныло внизу живота, и я отчетливо поняла, что сейчас просто начну рвать белую рубашку к чертям собачьим...

- Дурочка, ты хоть понимаешь, что творишь?

Голос Блондина, пусть и непривычно глухой, с хрипотцой, был как ведро ледяной воды за шиворот.

За сотую долю секунды до меня дошло, КТО сейчас меня обнимает и целует, и насколько это ужасно.

- Твою мать, да что ж ты творишь то?!

Мне кажется, вопль был слышен даже на соседней улице. Быть может, у особняка Каллахенов треснуло стекло на одном из окон.

Я отшатнулась в сторону, прижимая ладонь к горящим от поцелуев губам. Мика ошалело глядел на меня, глаза его были просто как два блюдца. То ли он изумился крику, то ли просто удивился тому, что я так резво отстранилась. Между тем я, окончательно пришедшая в себя, обрушила на его голову такой поток ругательств и проклятий, что сама удивилась. Я в такие дали послала Каллахена и его озабоченность, употребив с полсотни смачных эпитетов, что молчание со стороны Мики длилось непривычно долго. Моя злобность уже выдохлась, когда Блондин встряхнулся, как собака, и уставился на меня, нехорошо сузив глаза.

Вот теперь можно было начинать готовиться к апокалипсису.

Мика начинал злиться, и на удивление - серьезно.

- Идиотка озабоченная, - рыкнул он так, что у меня под ложечкой засосало. - Следи за словами.

- А ты за собой следи! - рявкнула я в ответ, и понеслась душа в рай. Давно мы так не ругались, как ругались сейчас. Если вспомнить, настолько зло и агрессивно у нас это происходило еще в школе, и то тогда мы оба были виноваты. Мы вылили такой поток ругательств, претензий и банального говна друг на друга, сколько не выговаривали за последний год!

У меня от злости руки тряслись - хотелось со всей дури влепить Каллахену пощечину, но я понимала, что от этого еще хуже станет. Я с таким же успехом получу ответную пощечину - и это в идеале, потому что такого с собой обращения Мика не потерпит.

Первой не выдержала я. Громко фыркнув в ответ на очередное не менее обидное припоминание прошлых грехов и вообще отношения ко мне в частности, я гордо прошествовала в дом. Во мне все клокотало, пока я поднималась в спальню, сжимая кулаки и подавляя в себе желание ударить по стене со всей силы. Бормоча себе под нос миллиард ругательств, проклиная свою добросердечность и беспечность, я переоделась в джинсы и майку. Едва не выворотив дверцу шкафа, пока искала толстовку, я с остервенением стала перекладывать вещи из кожаной сумки в свою любимую, через плечо.

Находиться в этом доме в данную минуту я не намеревалась.

Уж лучше просто поеду к Лисенку и переночую у него, и клала я большую кучу на Каллахена и его семейку. Меня теперь полвечера трясти будет, стоит даже голос этого тупицы услышать. Гррр, ну почему я не мужчина? Я бы так ему всыпала!

Идиота кусок!

Я же просила перестать распускать руки в мою сторону, извращенец озабоченный. Конечно, это я ему и внизу все высказала, но по-прежнему никак не могла успокоиться. Ноги моей здесь не будет завтра. Все, к черту, возвращаюсь домой! Я не подписывалась ложиться под Каллахена при первой же возможности, когда ему резко приспичит. Еще чего насочинял!

Громко топая по полу и демонстративно задрав нос, я спустилась вниз. Каллахен, сложив руки на груди, подпирал бедром перила лестницы у самой нижней ступеньки. Смотрел он на меня с таким раздражением, словно я - Вселенское Зло, взорвавшее Землю. Вокруг нас мало того, что воздух сгустился, так еще и стояло какое-то невысказанное напряжение. Еще бы эффектных молний, и общий вид картины в вашем распоряжении.

Я остановилась на нескольких ступеньках выше, засунув руки в карманы джинсов.

- Что тебе, чудовище? - мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сохранить сухой тон и некую небрежность в голосе. - Хочешь еще что сказать - говори.

- Ночь на дворе, ты ополоумела? - в лоб спросил Мика. Зеленые глаза по-прежнему источали яд, но уж к этому-то мне не привыкать. Вот это был отчасти настоящий Блондин. Агрессивный, звериный, раздражающий до безобразия. И такой же, черт возьми, шикарный! До одури шикарный тигр, с таким миндальным ароматом, что хочется уткнуться носом, прижаться к груди и не отпускать.

О боже, о чем я только думаю!

Схватившись за голову, я пулей рванула к двери, боясь даже дышать.

Да что же это такое?

- Мне не пять лет! - бросила я, поспешно ретируясь к двери. - Это мое личное дело, как проводить свободное время. А ты можешь проехаться по району, насобирать блондинистых шлюх и делать с ними, что твоей душе угодно. Ко мне даже прикасаться не смей. Говорю в последний раз.

- Даже пальцем тебя трогать не собирался, - огрызнулся Каллахен, обернувшись. - Кого ты пытаешься оправдать?