Читаем Playthings полностью

Я спустила очки на кончик носа, щурясь от солнца и в стотысячный раз оглядев лавирующий поток людей. Потом, продолжая щуриться, удостоила Каллахена взглядом.

- Ты мне не нравишься, - так и ответила я, средним пальцем возвращая очки на место. Жест выглядел весьма неоднозначным, и Мика с самым непроницаемым лицом сложил подобную комбинацию из среднего пальца в ответ.

- Ты мне тоже, но никому до этого нет дела. Особенно - окружающему нас миру. Так что смирись.

- Не буду я мириться с таким произволом! Не для этого моя светлость тебе пять лет подряд кулаки под нос пихала и оттачивала иммунитет против этой слащавой улыбки.

Каллахен улыбнулся, и мне как-то резко захотелось пойти и утопиться в заливе. В стотысячный раз. Потому что у меня пульс начинает зашкаливать, стоит увидеть эту другую, непривычную улыбку. Пусть одними уголками губ, как и всегда, но такую живую. И отчасти - открытую. Максимально открытую даже для такой холодной статуи, как Мика.

- Прекращай уже, надоел, - пробормотала я, отворачиваясь в сторону. - Идем, наверняка они просто ушли вперед.

Блондин громко ухмыльнулся и первым двинул по бульвару дальше. Толпа вокруг увеличивалась по численности, производимому шуму и яркости расцветок, и мне пришлось подцепить пальцем край каллахеновской футболки, чтобы и его не потерять. Мика покосился - и молча взял меня за руку, хотя я этого мало того, что не просила, так и не хотела вовсе.

Эгоист.

- Можешь доставить мне удовольствие и отучиться от этой дурацкой привычки? - язвительно осведомилась я, стараясь лавировать среди толпы с такой же непринужденность, как это делал Блондин.

- Доставить удовольствие? Прямо сейчас? - поддел он меня.

- Ты можешь хоть на минуту побыть серьезным?

- А смысл? С тобой по-другому и не выходит, сама виновата.

- Так я еще и виновата?

Немудрено, что иногда мне хотелось выцарапать ему глаза.

Стива и Марка мы так и не нашли, хотя прошлись по всей длине прибрежного бульвара. Зато под конец сменили тоскливое молчание на обсуждение прошлого фестиваля фейерверков в нашем университете в Миссури. Не ожидала, что Мика поддержит разговор, но тот уцепился за него, как за спасительную соломинку, и мы до кучи успели промыть косточки всем префектам и членам студенческого совета. Каким образом Блондин попал в студсовет, еще будучи первокурсником, он и сам толком не помнил. Впрочем, это было не главное, ведь мы вспоминали фейерверки. Эти красивые разноцветные вспышки над главным зданием кампуса, грохот аплодисментов, шампанское и смех. Мы оба помнили одинаковые яркие моменты, хотя и были по разные стороны здания, и это хоть в чем-то нас смогло объединить. Всего на пару минут, но это было... увлекательно. Интересно и необычно. Непривычно.

Этот факт настолько меня поразил - то, что мы можем обсуждать что-то одинаково красивое и интересное для нас обоих, и я зачарованно уставилась на Мику, стоило нам притормозить в конце улицы. Блондин разглядывал вывеску на закусочной напротив, поэтому даже внимания не обратил. Впрочем, это к лучшему, мне не хотелось сейчас отвечать на дурацкие вопросы.

- Хочу гамбургер, - логично выдал Блондин, насмотревшись на рекламные плакаты. "Лучшие бургеры с индейкой на всем побережье" - гласили они. Ясное дело, Каллахен должен был попробовать подобное и убедиться в правдивости объявления. Пробежав по плакату глазами, я даже согласно хмыкнула.

- Тоже хочу.

- С индейкой? С жирным соусом, обжаренный на масле? Да еще и - подумать только - с пшеничной булочкой? Детка, ты же потом в машину не войдешь... по ширине.

Я молча ткнула его локтем в бок. Мика ухмыльнулся и потянул меня через улицу ко входу, лавируя в толпе. Такое ощущение что я - маленькая девочка, выгуливающая на поводке огромного бульмастифа. Не сказать, что шибко приятные впечатления. Поэтому, поймав это состояние в кулачок, я резво затормозила. Бульфастифа дернуло на поводке и он меланхолично обернулся.

Что, красавчик, натреплю я тебе еще нервов?

Будешь знать, как просить меня о подобных длительных одолжениях...

- М-м-м? - только и спросил Мика, щурясь от солнца.

- Не тяни, - отозвалась я. - Давно под зад не получал?

- Твои любовные зуботычины я готов получать вечно.

- Не ерничай.

В закусочную мы вошли рука об руку и с невозмутимыми лицами. На удивление, внутри было прохладно и очень уютно. Свободные столики имелись в наличии, что несказанно радовало нас обоих. Пока мы дошли до стойки с кассирами, на каллахеновский зад успели насмотреться все девушки за столиками, отчего мне хотелось достать табличку с надписью "Завидуйте, паршивки" и злорадно ухмыляться. Впрочем, ухмылялась я и так. Мне только дай повод!

- Смотри не лопни, - обернулся Мика, остановившись у кассира. - Сколько в тебе ехидства, женщина?

Ясное дело, заметил, как меня распирает. Ничего особенного, да и я это не скрывала, это насмешливое злорадство.