Читаем Плащ и шпага полностью

Слабый свет лампы в алебастровом шаре позволил поручику видеть через отворенную дверь поднятые занавески алькова, белую постель и разложенный на мебели ночной туалет. Он отступил на шаг назад.

- Итак, принцесса, вы никого не видели?

- Никого.

- Вы поклянетесь?

Принцессе показалось, что занавеска алькова колыхнулась, как будто невидимая рука готовилась приподнять её.

- Клянусь! - сказала она решительно.

- Я ухожу, - сказал офицер, кланяясь.

Теперь принцесса сама подошла к нему.

- Как вас зовут? Я хочу знать, по крайней мере, кого должна благодарить за такой деликатный поступок.

- Мое имя совершенно не известно, оно вам ничего не скажет: меня зовут Лоредан.

Он низко поклонился принцессе, подал знак своим людям идти за ним и вышел медленно, как бы оставляя неохотно дом, где он надеялся захватить убийцу своего отца.

Принцесса и Хлоя обе разом бросились к дверям, через которые вышел поручик. Наклонив голову вперед, они прислушивались к шуму удалявшихся шагов, сперва в передней, потом на лестнице. Не сводя глаз друг с друга, безмолвно, они считали, сколько ему ещё остается пройти, чтобы совсем уйти из дома. Шум все больше и больше слабел. Убедившись, что всякая опасность миновала, они облегченно вздохнули.

- Ах! - сказала Хлоя, - я до сих пор ещё дрожу. Я думала, что упаду, когда тот проклятый человек объявил, что станет осматривать весь дом!

- Знаешь, что без тебя он пропал бы! Ах! Я тебя никогда уж не отпущу, и выходи замуж, за кого хочешь!

Как только она отворила дверь из больших сеней послышался смешанный шум голосов.

- Что там еще? - спросила принцесса, пока Хлоя целовала ей руки. Кажется, опасности больше нет, а мне очень страшно! Пойди, посмотри, не задержало ли что-нибудь этого офицера. Если бы они взяли графа де Монтестрюка, я бы не пережила этого, понимаешь ли?

Хлоя быстро ушла. Оставшись одна, принцесса побежала в комнату, где был спрятан Югэ. Он только что раздвинул занавески, за которыми скрывался, она кинулась к нему.

- Ах! Спасен! Спасен! - вскрикнула она.

Слезы текли ручьями по её лицу.

- Признайтесь, вы хотели выйти, когда я поклялась, что никого не видела?

- Посмотрите сами, я уже вынул было шпагу! Они бы не взяли меня живым! Но подвергать вас необходимости лгать, вас и за меня!.. О! Эта мысль приводит меня в отчаяние!

- А мне что за дело? И как мало вы меня знаете! Я бы поклялась сто, тысячу раз, во всем, чего бы не потребовали, на евангелии, на распятии... не бледнея! Разве я не могла отступить перед чем бы то ни было, чтобы только вырвать вас у смерти?

В порыве страсти принцесса не помнила сама себя, глаза её сверкали, восторг сиял в её улыбке.

- Эта странная речь вас удивляет, - продолжала она, - и вы спрашиваете себя, быть может, отчего во мне столько усердия и столько огня?

- Да, отчего? - спросил он, не сводя с неё глаз.

Она схватила его за руку и увлекла в большую комнату перед спальней. При ярком огне свечей, освещавших её прекрасное лицо, бледная, взволнованная, подавленная страстью, но не опуская глаз, она сказала ему дрожащим голосом:

- Помните ли вы, как раз вечером, в замке в окрестностях Блуа, почти в ту самую минуту, когда ваша очарованная молодость готова была заговорить языком страсти с другой женщиной, вы вдруг почувствовали в темной галерее горячее дыхание уст, встретившихся с вашими?

- Как! Этот поцелуй?

- Я дала вам его... и ваши руки хотели схватить меня, но я убежала.

- Вы! Вы! Это были вы?

- Да, я! Ах! Я почувствовала, что этот связывает меня с вами навеки...какая я была тогда, такая же и теперь.

Ослепленный, очарованный, Югэ смотрел на это милое лицо, сиявшее огнем страсти. Зеленые глаза Леоноры сверкали. Он открыл рот, чтобы говорить, она положила ему руку на губы и продолжала:

- Ах! Не портите мне эту чудную минуту благодарностью! Я действую из одного эгоизма. Что сделали вы, чтобы внушить мне такую любовь? Ничего. Я полюбила вас с первой минуты, как увидела, сама не зная этого, не подозревая. Я думала, что это просто симпатия к вашей молодости и храбрости, потом любовь сказалась вдруг, внезапно. Я вся принадлежу вам. Я жила мыслями о вас, а между тем знаю, что вы мечтаете не обо мне!

Печаль разлилась по её лицу, огонь потух в глазах, и бессильная рука выпустила руку Югэ.

- Ах! Я безумная! - проговорила она.

Две слезы выкатились из её глаз; она уходила, он удержал её.

- За такую преданность можно отплатить только жертвой целой жизни! вскричал он. - Но чем она выше, беззаветнее, тем больше честь моя требует, чтоб я не употреблял эту преданность во зло. Нет! Я не могу принять от вас приют, не подвергая вас, быть может, таким же точно опасностям, какие грозят мне самому...

- Да, понимаю, - отвечала она с грустью. - Вам тяжело быть мне чем-нибудь обязанным! Вы не можете, вы не хотите быть мне благодарным, чтоб не похитить эту благодарность у другой! Вы хотите уйти от меня, уйти из этого дома, где мы с вами снова встретились. Убедитесь однако прежде, возможно ли это?