Читаем Планета гарпий полностью

Неподалеку группа низкорослых рептилий в черных доспехах тащила длинную треногу. Командовал ими ящер более крупных размеров в белом панцире. Никаких звуков Буслаев не слышал, но челюсти командира слегка шевелились. Очевидно, ящеры переговаривались на волнах, недоступных человеческому слуху.

Повинуясь командам, чернопанцирные промаршировали к берегу, скинули треногу с плеч, врыли ее в песок и, не теряя строя, отправились в корабль. Повсюду, сколько мог видеть землянин, черные отряды тащили такие же треноги, врывали их по всей полосе берега в шахматном порядке, устанавливали на вершинах прозрачные оранжевые шары. Дисциплина была отменная. Никто ни разу не сбился с шага, не качнулся, хотя треноги, судя по всему, были не из легких. Все действовали как части четко отлаженного механизма.

«Как в муравейнике, – подумал Буслаев. – Хотя нет, у муравьев свободы куда больше. А почему меня не караулят? Неужели не боятся, что заберусь в эту тарахтелку и поминай как звали?»

Действительно, никто не обращал на него никакого внимания. Отряды маршировали мимо, едва не задевая землянина, и хоть бы один ящер повернул голову в его сторону. Василий даже засомневался, живые ли это существа. На мгновение ему стало страшно: казалось, ничто не может противостоять этой слепой, железно организованной силе.

И вдруг что-то сломалось в безукоризненно отлаженном механизме. Замерли отряды в том положении, в каком застала их неслышимая команда. Тренога, которую начали наклонять, чтобы врыть в песок, так и застыла в воздухе, не касаясь земли. Будто выключился источник энергии. Белые надзиратели вытянулись, вскинув правую руку ладонью вперед и повернувшись к кораблю. Бросив взгляд в том же направлении, Буслаев увидел трех рослых рептилий в золотистых панцирях. Один из них нес уже знакомый лингвистический аппарат. Ящеры направлялись к нему, и надзиратели вытягивались изо всех сил, когда начальство шествовало мимо. Буслаев тоже принял подобающую позу – широко расставил ноги, слегка откинул корпус, завел руки за спину – положение, удобное для нанесения молниеносного сокрушительного удара. Он не ждал для себя ничего хорошего.

Ящеры остановились перед ним, и тот, который нес лингвистический аппарат, начал водить пальцами по его стенкам, вызывая глухие, лишенные эмоций звуки.

– Может ли теплокровный говорить от имени своей планеты?

– В таком виде вообще отказываюсь разговаривать, – дерзко ответил Буслаев, отмечая про себя, что аппарат ящеров научился гораздо правильнее строить фразы, чем пять лет назад. – Привезите мое имущество, тогда будет видно.

Челюсти пришельцев беззвучно зашевелились. Они обсуждали ответ землянина, изредка царапая его колючими взглядами.

– Хорошо. Теплокровный получит свою одежду и пищу.

И опять надзиратели вытягивались вслед начальству, а рабочие отряды оживали по мере его удаления.

«Дисциплинка!»– вздохнул Буслаев, отправляясь исследовать остров.

Мимо, неуклюже выворачивая ноги и оставляя хвостом широкий след на песке, пробежал знакомый пилот. На пленника он даже не взглянул. Вскочил в «этажерку», дернул короткую тягу, завертелись маховики, потянул на себя длинную тягу – и машина поднялась в воздух. Буслаев, внимательно наблюдавший за ним, ухмыльнулся и побрел по кромке воды. Вдоль побережья со сказочной быстротой вырастали треноги.

«Не нравятся мне эти штуки, – думал Василий, принимая безразличный вид, но замечая каждую мелочь. – Активно они мне не нравятся. За каким чертом нам такая линия обороны? А судя по всему, эти типы решили окопаться надолго… Вот еще один летающий сундук. Почему же они все-таки не боятся подпускать меня к своим аппаратам? Если бы я не был напуган беспомощностью своей земной логики, я вывел бы единственное заключение: они не считают меня способным постичь управление инопланетной машиной. Что из этого следует? Да, черт побери, что же из этого следует?»

Он демонстративно подошел к «этажерке», взялся за перекладину, будто собирался прыгнуть на сиденье водителя. Ни один ящер не всполошился, не кинулся его оттаскивать. Мимо как раз дефилировал отряд с новой треногой. Надзиратель прошел совсем рядом, скользнул по нему равнодушным взглядом и отвернулся.

«А может, это просто не его дело? – обожгла внезапная догадка. – Он командует десятком рабочих и ни во что больше не вмешивается. Инициатива не поощряется. А раз так… О, тогда мы не будем спешить улетать. Задержимся. Тут наклевываются интересные соображения. Ну, земная логика, не подкачай!»

Буслаев обогнул «этажерку»и пошел дальше по берегу. Установка треног заканчивалась. Их расположили не вокруг всего острова, как ожидал Василий, а только на широкой, покрытой песком полосе. По обеим сторонам ее берег обрывался в море скалистыми уступами, и, очевидно, пришельцы посчитали эти участки естественно неприступными. Неужели они ожидают атаки не с воздуха, а с моря? Нет, что-то здесь не так. Василий выругался про себя и повернул обратно. Тайну треног с оранжевыми шарами следовало разгадать во что бы то ни стало.