Мы долго пролежали на тесном бетонном островке, рассказывая, друг о друге и переворачиваясь со спины на живот. Она все время звонко смеялась, похлопывая меня на ноге. Потом мы скрылись от раскаленного солнца и чужих глаз, нырнув под воду, и уплыли к безлюдному берегу. Где мы, валялись на мелководье, и впервые поцеловались и, не снимая плавок, а, просто отвернув их в сторону, занимались любовью, и слабое течение покачивало наши тела. Набегающая волна вталкивала меня в нее, а отступающая вода вытягивала обратно, от удовольствия я прикрыл глаза, и цунами приблизилось к ее раздвинутым берегам. А когда открыл, увидел, что девушка исчезла, а мой член под водой вхолостую ковыряет песок среди гадких водорослей. Я закрыл глаза, и она появилась вновь. Я открыл глаза.

Я спросонья продолжаю трахать свою кровать. Убегаю от сновидения в холодный душ. Тщательно мылюсь, натираюсь мочалкой до боли. Меня останавливает телефонный звонок. Через секунду – закутан в полотенце, волосы мокрые, капельки воды на плечах и ногах, босой, на полу влажные следы. Я поднимаю трубку.

– Я сейчас на остановке возле твоего дома, встреть меня.

Через секунду – я на остановке. Ты протягиваешь мне валентинку и поздравляешь с днем всех влюбленных.

– Как наша козявочка? – спрашиваю я.

– Она уже не козявка, она уже пять с половиной сантиметров.

Мы под ручку идем ко мне, я давно уже отказался понимать происходящее.

В квартире мы начинаем целоваться и признаваться в любви, раздевая друг друга. Ты ждешь, когда я войду в тебя, но у меня не встает. Я вижу, я слышу, я могу говорить, но через мои вены прогоняется новокаин, и мое тело – сломанный приемник. Ты ласкаешь мой член рукой или еще чем-то, но я по-прежнему ничего не ощущаю. Я прячу от тебя свое лицо в подушке и плачу, беззвучно повторяя: «не надо, я тебя люблю, не надо». Потом ты на меня садишься, наверное, у меня все-таки встал. Но я слышу только, как снег капает хлопьями голубей. А я, раскачиваясь на твоих ресницах, подглядываю за изумрудными ящерицами, что лакают пролитое молоко в тени твоих глаз. Под коралловыми ветвями, искрящимися птичьей кровью, мы засыпаем на паутинном гамаке, среди вытекающих насекомых, засыпаем в ожидании своего пробуждения. Но от твоей ебучей пизды я подхватываю хуй, его корни, разламывают мою хрустящую плоть, прорастают за мозг и выше, покрывают кожу эрогенными наростами, и сосут мои сны и мечты, отравляя желания смертельным зудом. Сука! Я тебя ненавижу! Теперь я только умираю. Глаза как немытые тарелки. Не дрочите меня! Не дрочите!

Где-то к четвертому или пятому акту я возвращаюсь в свое тело, ему сейчас очень приятно, его руки на твоей напряженной шее, и я стараюсь подарить тебе обручальное кольцо с драгоценной гематомой на передавленном горле, но его пальцы уже изучают твои горячие слюни, рельеф десен и хваткие зубы. Мы втроем кончаем одновременно. Я отползаю от тебя и отворачиваюсь. Прячусь в одеяле.

– Ты меня не хочешь – ты меня не любишь. Я никому не позволю избивать меня. Дерьмо собачье, купи себе проститутку и трахайся с ней. Завтра я заберу свои вещи. Я надеялась, что ты изменишься. Тебе всегда было плевать на меня и на ребенка.

– Я собачье дерьмо, – повторяю я, но слышу, лишь как вдали заливается лаем собака.

Ты одеваешься и уходишь, волоча за собой в будущее, словно растущий на ветру флаг – живот с победоносцем внутри. Я зарываюсь все глубже и глубже в одеяло. За окном телевизора начинает кружить первый снег.

i--;

Теперь единственный путь к встрече с ней, еще к одной ночи, единственная возможность почувствовать ласку ее тепла и услышать сквозь слезы радости признания в любви – это воспоминая. И у меня, к сожалению, не короткая память. Не прислушиваясь к моим желаниям и мечтам, меня заставляют стать бета-тестером очередного цикла этой программы. И после завершения цикла с моим участием я не знаю, что мне делать дальше. Нам было хорошо вместе, но мы смотрели в будущее в различных направлениях.

Она видит: пышную свадьбу; девятиметровую машину украшенную праздничными лентами; фотовспышки и подтеки радуг на линзах видеокамер, пока мы прогуливаемся по набережной возле памятников после официального подписания брачного контракта в загсе и перед тем как свадебный эскорт двинется к ресторану; изысканные блюда на столиках среди лепестков роз и цветочные гирлянды, спускающиеся с потолка; танцы, тосты, подарки, украденная туфелька, брачная ночь; обустроенный дом, оформленный нотариусом на нее; запланированного ребенка; детей в престижных лицеях за границей; походы по выходным в театр или оперу в вечерних платьях; секс по рецептам из женских журналов в расписании после работы, а иногда случайный – как подтверждение наших неугасающих страстных чувств, друг к другу; быстрый секс с незнакомцами – это освежает семейный отношения; никаких любовников – это разрушает; завтрак в постель; судно в постель; посудомоечная машина; удивляющие ее подарки и непрекращающиеся знаки внимания. Все, для того чтобы, листая глянцевые страницы видеть пронумерованный марш отпечатанных отражений своей жизни.