Читаем План одинокой судьбы полностью

Почти час ушел на кропотливое улучшение жилищных условий. Игорь разумно рассудил, что высота свода должна оказаться не ниже трех метров и поэтому вперед продвигался метровыми шагами, постоянно регулируя настройки компрессора. Он вновь был в своей стихии и снова четко понимал, для чего работает. Новое помещение вышло около четырех метров в длину и трех в ширину. С галереей его соединял двухметровый коридор.

Все время рядом находилась Элизабет. Она удивлялась, восхищалась и подсвечивала в нужный момент. Игорю даже показалось, что за этот час женщина не хуже него разобралась в принципе работы прибора. Но под руку она не лезла.

— А ты умеешь удивлять! — высказалась после того, как мужчина убрал прибор в сторону. Лучи их фонариков накрест осветили помещение. — Неужели ваш мир уже дорос до таких технологий?

Игорь загадочно улыбнулся.

— Подчас рядом с нами находятся такие технологии, что только диву даешься.

— Возможно. — Травница не спорила и больше не допытывалась. — Зато теперь я понимаю, что ты не шутил, когда заявлял о способности справиться с доморощенными клириками. — Она еще раз осмотрела компрессор. — Он на тебя настроен или любой может воспользоваться?

— Не знай я тебя, решил бы, что собираешься его украсть.

Оставалось решить вопрос с проходом в кротовью нору и Игорь перенес прибор туда.

— Мне ты как раз можешь верить… — Женщина произнесла эти слова почти неслышно. — Но вон та краля слишком подозрительна.

Проход вышел ступенчатый. Через него тотчас же пахнуло сырым, но более свежим воздухом с едва заметными лесными ароматами. Если Игорь верно помнил схему сооружений, к хижине должно было вести правое ответвление.

Но прежде, чем соваться в неизведанные норы, следовало хоть немного отдохнуть. Нехватка сна уже почти вошла в привычку, а вот ношение тяжестей на большие расстояния отбирало все остатки сил.

Моховых подстилок явно было недостаточно, но травницу это не смутило. Она заставила Игоря улечься в обнимку с Витой, чтобы «девочка не замерзла в сыром помещении», а сама осталась на страже, аргументируя тем, что расслабляться теперь нельзя никогда. Мужчина отключился моментально и проснулся оттого, что почувствовал, как его ощупывают чьи-то холодные твердые пальцы.

Вокруг было темно. И тихо.

Пальцы медленно ощупали его лицо и коснулись фонарика на лбу, о котором он совершенно забыл перед сном.

Вспыхнул свет, ослепив на несколько секунд. И только тогда Игорь понял, что это были пальцы Виты. Девушка тоже жмурилась и сонно моргала. Потом догадалась снять с него фонарик и отвести в сторону.

— Доброе утро! — улыбнулся Игорь.

Стыдно признаться, но в какой-то момент он был уже на грани истерики от подступившего страха. Свет расставил все на места и спас от неминуемого позора.

— Доброе! — согласилась девушка. — А точно — утро? Почему так темно? Мы что, до сих пор в яме?

К ней постепенно возвращалась память. Но надо было убедиться, что все в порядке.

— Не совсем. — Игорь успокаивающе взял ее за руку и вновь ощутил холод пальчиков. — Но все так же под землей. Ты себя как чувствуешь? Что помнишь?

Вита снова прищурилась. Спокойствие в голосе мужчины, как и тепло его руки, подействовало и на нее.

— Хорошо. — Она подсунула греться и другие пальчики. — Помню, как нас поймали и посадили в яму. Потом что-то, припоминаю, я там откопала. А потом…

Ее глаза вдруг резко раскрылись в непонятном изумлении.

В комнатку вошла Элизабет. От ее фонарика Игорю снова пришлось зажмуриться, но Вита лишь посмотрела на травницу и как-то отстраненно улыбнулась.

— Вы даже не представляете, что я узнала!.. — выдохнула она.

Забавно, что ее память сработала настолько мгновенно.

Когда девушка еще в той яме коснулась разрытой грибницы, она вначале ощутила только небольшое сопротивление, которое легко поддалось и энергетический поток внутри увлек сознание Виты за собой.

Поначалу это было даже немного жутковато, хоть и напоминало движение по водным горкам. Но потом ее вынесло в огромную энергетическую конструкцию. Она была похожа на гигантский мозг, но совершенно бесплотный. В нем непрерывно зажигались и гасли какие-то огоньки, постоянно шныряли и суетились тонкие, длинные или шаровидные эфирные образования. Какие-то участки сокращались, а какие-то наоборот расширялись до огромных размеров.

Вита ощущала себя совсем обнаженной, но тела не видела. Зато ощущала чувствительные покалывания, когда мозг обратил на нее внимание и попытался ощупать, протыкая насквозь энергетическими нитями. В какой-то момент результат его удовлетворил и тогда девушка будто стала одной из частей этой необычной конструкции.

— Всего не помню, — призналась она. — Информации было очень много. И вся запутанная. Ко мне обращались энергоформы, но на незнакомом языке. То, что я поняла, являлось больше мыслеформами, чем привычными фразами или предложениями.

— Похоже на энергетический шок, — подытожила Элизабет.

— Да нет же, — возразила Вита. — Мне удалось осознать главное. Что все здесь — лес, животные, озеро и даже лаборатории — это звенья одного и того же эксперимента.