По запросу девушки показали совсем другую планету. Она очень походила на Землю, какой ее привык видеть Игорь, только пять материков были непривычно разбросаны вдоль экватора, соединенные архипелагами и почти без остатка покрыты зеленью. Развитие цивилизации было в самом зачатке, из-за чего остальные характеристики просто отсутствовали.

Что же, приятно было оказаться хоть в чем-то правым.

— Как ты догадался? — удивилась Вита.

— Я лишь предположил. — После мрачной картины безжизненной планеты глаз радовался зелени, животным и океанскому побережью. — Я допускаю, что все мы — ты, я, те же поселенцы и даже Лика — с одной и той же планеты. Мы слишком похожи. Но у нас совершенно разные миры. И этим тоже нельзя пренебрегать. Самым логичным объяснением кажется разброс планеты или даже галактики по неведомой причине и в какой-то момент времени по разным пространствам и времени. Понимаешь?

— Не очень, — призналась она. — Как можно разбросать планету, не разорвав на куски?

Он и сам до конца не понимал.

— Представь, что ты бросаешь камень по поверхности воды так, чтобы он отскочил дальше. Представила? В момент отскока вместе с камнем разлетаются брызги. И в каждой частичке воды отражается тот самый камень. Для нас это происходит очень быстро. Для какого-нибудь муравья момент растягивается на минуты в его понимании. А для совсем микроскопического организма пройдет целая жизнь, пока брызги упадут в воду.

— Но ведь они все равно упадут. И потом: отражения — это же не камень. Как можно сравнить реальные миры с отражениями?

— Я уже сравнил. Мы слишком мало знаем, чтобы верить своим глазам, да и другим органам чувств. Даже не можем отличить искусственный лес от настоящего. А, иногда, и воображаемое от действительного. Нам бы вообще себе не доверять, но тогда и жить незачем. Не слышала теорию, что именно способность к самообману позволило человечеству развиться и не вымереть?

Вита подвигала головой. То ли разминая шею, то ли в ответ на вопрос.

— Нас всегда учили, что самообман приводит исключительно к разрушению личности.

Он опять улыбнулся.

— Когда-нибудь мы с тобой это обсудим. А пока… давай попробуем вывести на экран карту всех лабораторий.

Карта оказалась большой. Как и догадывался Игорь, основной центр лабораторий под лесом располагался возле озера. Но было еще с десяток сооружений помельче, одиноко разбросанных по всей территории. Их соединяли длинные коридоры. Отдельными расцветками отмечались ловушки и энергоколонны. Расположенный точно между двух рек, лес тянулся почти на тридцать километров — крохотный оазис, если судить по всей территории планеты.

— Кто строит лаборатории в лесу, когда вокруг столько степей? — удивилась Вита.

— Изначально здесь леса совсем не было, — напомнил мужчина. — На его месте была обычная пустошь. И лаборатории стояли прямо на ней. Лес был создан, чтобы скрыть здания от посторонних глаз. Поэтому он и поднимается от русел метров на двадцать. Маленький рай для несвойственных планете форм жизни.

Он попробовал найти их на карте и система услужливо подсветила две черточки на схеме.

— Хочешь сказать, что они и животных специально здесь развели? Ой, это — мы?

— Информационный сектор, — прочел Игорь название помещения с двумя черточками. — У нас в ногах лаборатория трансформации, а по левую руку лаборатория эмоций.

— Здорово! Пошли туда.

Дорогу им преградила каменная стена, выложенная из довольно крупных по-разному оформленных блоков, без малейшего намека на проход.

— Не помнишь, что там было на схеме?

Игорь почесал затылок, силясь рассмотреть какие-нибудь выключатели, затем постучал по стене кулаком.

— Ничего там не было.

Девушка прижалась к камням, разводя руками, но и потоков не смогла обнаружить.

— Зачем ставить перегородку — тем более каменную — посреди обычных лабораторий? — продолжал удивляться мужчина. — Что там может быть такого, чтобы не подошел основной материал сооружений?

Он подвинул к стене лежащий неподалеку коврик и сел, опершись спиной о камни. Голова напрочь отказывалась думать. И у Виты, кажется, тоже никаких идей не возникало. Перегородка не укладывалась в простую архитектуру творцов лабораторий. Получалось одно из двух: либо ее возводили уже не они, либо препятствие им внушили и на самом деле ничего здесь нет.

— А что, если стена материализуется вместе со всеми этими вещами? — предположила Вита.

Ему вариант понравился. Но пришлось опять вставать и идти к основной стене. Фонарь Игорь успел включить до наступления полной темноты. Как и ожидалось, при деактивации исчезло все, кроме основного корпуса сооружений. И сразу стало заметно холоднее.

— Ты, все таки, умничка! — похвалил он. — Решение настолько простое, что я бы даже не догадался.

Девушка улыбнулась и с довольным видом ткнулась лбом ему в плечо. Конечно, опять ошиблась с рукой и попала по больному месту. Мужчина охнул от боли и неожиданности, но ругать не стал. Сцепил зубы и только жестом показал, что стоит пройти пару шагов прежде, чем снова активировать лаборатории.

Глава 20