Читаем План одинокой судьбы полностью

Вдвоем они приподняли Игоря, немного раскачали и кинули в бассейн. Неожиданно, именно в этот момент в нем проснулся инстинкт самосохранения. Организм не хотел умирать и решил цепляться за жизнь до последнего. Но все, что ему удалось, так это ухватиться за руку женщины и потянуть ее за собой.

Время замедлилось.

Говорят, что перед смертью перед глазами пролетает вся жизнь. Но у Игоря все происходило иначе. Наверное, мозг, хватаясь за последние секунды жизни, решил растянуть удовольствие. Он отметил, что Яна не смогла удержаться на краю бассейна и теперь падала следом, в ужасе распахнув глаза. Из открытого рта вырывался пронзительный крик, тоже растянутый во времени и оттого скорее забавный, чем страшный. В отличие от остальных, она не знала, как происходит поглощение биомассой. И новый опыт вряд ли доставит ей радость.

Краем глаза Игорь отметил что-то быстрое и зеленое, взвившееся в воздух со стороны входа. Это был Вей Лес. Как же здорово, что он так вовремя пришел на помощь! Вот только Яна мешала. Она как раз находилась на траектории движения большого кузнечика.

А еще через мгновение Игорь сообразил, что та самая траектория и вовсе не рассчитана на спасение кого-либо. С такой высотой прыжка по параболе можно было только вогнать лежащее на субстанции тело поглубже. И только. Но, наверное, опоры Вей Лесу хватит, чтобы самому не погрузиться в биомассу.

Но он ошибся.

Силы прыжка оказалось достаточно, чтобы все три тела провалились почти до самого дна бассейна. Субстанция мягко накрыла сверху и скрыла тела из виду.

Как же все это достало!

Игорь хотел повернуться и осмотреться, но оказалось, что некуда. Он был ничем посреди ничего.

И что теперь? Ждать?

А чего ждать — смерти, перерождения, вечности? Последнее, пожалуй, будет самым мучительным.

Внезапно, его пронзила боль. Но это была не физическая боль, а душевная. И она отличалась от привычной. Казалось бы, вполне знакомые эмоции, а вот ощущения от них новые.

Горячие слезы прокатились по щекам и Игорь машинально потянулся, чтобы их вытереть. Но ничего не произошло. Странно. Фантомные ощущения? То, что подобное случается у физических тел, лишившихся какой-то своей части, он слышал. Но чтобы у обособленного сознания…

В следующий момент его накрыло ненавистью.

Ох! Давненько он не испытывал ничего подобного. Кажется — со студенческих лет, когда человек, которого он считал другом, увел у него любимую девушку. Сейчас он понимал, что любовь не была взаимной. Да и не любовь это была, а скорее коктейль из влюбленности и страсти. Но ненависть к предавшему другу оказалась самой, что ни на есть реальной.

Интересно — на кого направлено это чувство сейчас?

Образ объекта ненависти повис перед отсутствующими глазами и Игорь вздрогнул от неожиданности и поразился тому факту, что оказывается и сознание умеет вздрагивать. Но удивляться было чему: его накрывало безмерной ненавистью к самому себе.

Разве такое возможно? Да и за что?

— Я должен был… Я обязан был уберечь ее любой ценой! — проник в сознание знакомый голос, звучащий словно издалека. Он дрожал, но звучал без слезливых ноток. Потом изменился на более злой и резкий. — Убью! Всех убью! И уничтожу на хрен эти дебильные лаборатории вместе с лесом! Зачем это все, если я не смог уберечь Яну и не нашел Берту⁈